Воровская правда

— Обижаешь, Тимоша! Даже если бы я этого не умел делать, так у меня злости хватило бы на то, чтобы каждому из них зубами глотку перегрызть, — мрачно отозвался один из зэков — коренастый крепыш с длиннющими руками.

— Ну тогда идите, наше дело божье. — Теперь Беспалый напоминал отца-командира, благословляющего своих бойцов на подвиг.

Парни сделали вперед два небольших шага, и темнота плотно укрыла их худощавые фигуры, превратив в бестелесные силуэты. Через минуту они подкрались к бараку и затаились за углом. Прижавшись к стене, блатные терпеливо дожидались подходящего момента, а потом одновременно метнулись на спины беспечно болтающих сторожей. Луна вышла из-за туч всего лишь на мгновение, как будто только для того, чтобы посмотреть на кровавую сцену.

Бледно-желтый свет упал на заточку и тотчас погас, когда острие вошло в черный зэковский бушлат.

— Режь сук! — заорал Беспалый, поднимаясь.

Дверь под ударом ног слетела с петель и, грохнувшись об пол, разбудила барак. Три десятка зэков во главе с Тимохой, с перекошенными от возбуждения лицами, сжимая в руках заточки и ножи, ринулись в тускло освещенное керосиновыми лампами помещение, к нарам в два яруса, на которых лежали не успевшие проснуться мужики.

— Вали их! — завопил Беспалый и не услышал собственного голоса.

Его крик был одним из многих и утонул в грозном хоре других нападавших. Беспалый пырнул ножом вставшего на его пути мужика, успев удивиться тому, как легко клинок вошел в тело. Следующей жертвой стал парень лет двадцати, сидевший на нарах с широко раскрытыми от ужаса глазами. Беспалому даже показалось, что еще мгновение, и его зенки выкатятся из орбит на грязный пол. Тиша ткнул паренька ножом в горло и, выдернув клинок, побежал по проходу, не оборачиваясь на предсмертный хрип. Справа, слева, позади него раздавались топот ног, хрип, крики, слышались брань, удары, стук падающих тел, вопли о помощи. Нападавших переполняло злое ликование, которое мгновенно охватывает бойцов при виде пролитой крови.

Шмель проживал в конце барака, где ему как старшему был отведен чистый угол, отгороженный цветастой занавесочкой. Туда он и устремился, предвкушая скорую расправу.

Буквально за несколько минут блатные порезали почти половину барака. Многие из мужиков встретили смерть, даже не успев подняться с нар, другие напоролись на воровское перо, едва сбросив с себя одеяло. А те немногие, более осторожные, что не смыкали в эту ночь глаз, продолжали бестолково метаться по бараку в поисках спасения. Блатные гонялись за ними и безжалостно полосовали ножами их спины, кололи в бока, не успокаиваясь до тех пор, пока мужики наконец не затихали, истекая кровью, на полу под нарами.