Гордая птичка Воробышек

 – Люди, ну! – обращается он к сгрудившейся вокруг нас толпе студентов. – Чествуем нашу Мата Хари! Она заслужила! Дружно поем дифирамбы и желаем другим факультетам подавиться от зависти, что эта птичка наша! Такой крутой баттл оттанцевала! Стоп! – останавливает указательным пальцем Боброва, когда он пытается меня обнять. – Руками не трогать, Бобер! Пшел прочь! Наша Женечка – девочка раритетная, только с позволения ее парня!

– Тебя, Рябой, забыл спросить! – смеется Бобров, но отступает. – Женька, ну ты даешь! – восхищенно качает головой, обнимая прильнувшую к его боку Наташку Зотову. – Такой всесокрушающий эротизм устроила. Нарьялову развела так, что ей даже убогий стриптиз не помог, не то что жалкие телодвижения подиумной мисски.

– Чт-то?! – я изумленно моргаю, выкручиваясь из объятий Рябухи. – Ты что, Бобров, с ума сошел? Все было прилично… вроде. И-или нет? – хмурю взгляд, вмиг бледнея, впиваясь дрогнувшими пальцами в ладонь Юрки. – Юрка! – требовательно оглядываюсь на признанного остряка, опускаясь на парту. – Скажи, ведь прилично, да?.. Ну, пожалуйста."

"– Успокойся, Воробышек, – наклоняется парень к моему виску, оглаживая рукой волосы. – Было кайфово! И так непристойно пристойно, что я твой танец живота надолго запомню! Не думал, что можно так шевелить пузом.

– Чем?! – я поправляю очки, съехавшие от удивления на нос.

– Женька, – смеется Наташка и дергает меня к себе за руку, отталкивая Рябуху, – ты что, совсем ничего не помнишь?

– Ну, почему же, – пожимаю я плечом, – помню, конечно! – Выдержав многозначительную паузу, признаюсь неохотно. – Смутно. Особенно последний сет. Сначала барабаны, а потом… А потом река и холодное дно. Господи! – хватаюсь за бледные щеки. – Какой ужас!

– Да уж! – закатывает глазки Зотова. – Ты была такая секси, Женечка, что просто ужас! Развратный и всепоглощающий, верно подмечено! Кстати, сброшенный тобой с плеч свитерок у Петровой, так что мы за твоим развратом следили зорко, и пошлости не допустили, так и знай!

Я шутливо хлопаю ее по руке, и мы смеемся.

– Спасибо, мамочка!

– А кто у нас парень? – интересуется худосочный и длинный Сашка Ежов из-за плеча подошедшей Лиды Петровой, и опускает подбородок девушке на макушку. – Птичка, Люков же тебя вроде бросил? Или нет? Что-то я не понял.

Вот это вопрос! На засыпку! Я уж про такт молчу.

– Никто, – поднимаю я глаза на парня. – Просто недоразумение вышло, Лиза не так поняла, вот и…

– Заткнись, недоумок! – рявкает Петрова и тычет нахала локтем под тощее ребро. – Нужен он ей, бабник! Рябуха знает, вот у него и спроси! Ты чего к птичке пристал?

– Юрка! – ничуть не смущается Ежов резкому ответу девушки. – Так кто? – Подходит и прижимает к себе невысокого Рябуху за шею.