Гордая птичка Воробышек

 – Или ты просто трепался, руки распуская? – шутливо чешет кулак об его лоб. – Так я тебе загребущие крюки пообломаю. Много нас здесь желающих.

– Не просто! – отфыркивается парень. Выскальзывает из дружеского захвата и отщелкивает Ежову щелбан в затылок. – У меня, чтоб ты знал, поручение, мне можно. А Женька захочет, сама скажет. Верно, Жень?

– Э-э… Мм…

– Ты, Саня, на птичку колючки ежовые не цель, – снова душка Петрова. Подошла, оттеснила парней от меня полноватым бедром, окинула царским взглядом. – Как бы тебе кто невежливый их в нежное место не засунул. Будешь потом плакаться, что сидеть больно. Ладно, ребята, по местам! – командует девушка, первой заметив всходящего на кафедру молодого математика. – Здрасте, Юр Андреич! – машет, приветствуя. – С наступившим вас Новым годом! Надеюсь, настроение рабочее? Потому что мы соскучились!

– Рабочее, Петрова, – не теряется мужчина. – Я бы даже сказал, инквизиторское настроение, – хищно оскаливается, бросая на кафедру толстую папку и тут же подзывая девушку к доске. – Подойдите ко мне, Лида.

– Юр Андреич! – смущается девушка, испуганно оглядываясь на расходящихся и рассаживающихся за парты студентов. – Это не честно! Почему сразу я?

– Нравитесь, Петрова, особенно с новым цветом волос. Чувствую, ведьминский костер по вас плачет. Так и хочется начать допрос с пристрастием. Итак, – математик отворачивается от залитой румянцем девушки и берет в руки мел, – дифференциальные исчисления и формула Тейлора. Прошу, Петрова, – бросает через плечо. – Разложите-ка мне данную функцию в вышеозначенный ряд… Напоминаю, будущие инженеры, – требовательно стучит ладонью о кафедру, – не теряем время и работаем самостоятельно. Через десять минут пройду проверю!

Все шуршат конспектами, Воробышек, наконец, забыта, и я бегу по узкому проходу между рядами парт, сбегая на галерку, спеша отыскать глазами верного Невского.

Да где же ты, друг мой Колька?!

Странно. Парень сидит в крайнем ряду у окна и даже не смотрит на меня.

– Привет, Коль! – Я забираюсь к нему за парту и толкаю друга плечом. – Как дела? Кстати, Невский, – улыбаюсь, радуясь нашей встрече, – с Новым годом тебя! Надеюсь, хорошо встретил?

– Отлично, – вяло отзывается парень, демонстративно отгораживаясь от меня рукой. – Ты отвлекаешь меня, Воробышек, решала бы лучше. Не надейся, что Игнатьев спустит тебе экзамен.

Вот те на! Я так и застываю с открытым ртом. Нет, я понимаю, что он прав. Что сейчас не самое удачное время начинать дружескую беседу, что идет консультация, мыслительный процесс и все такое… но от холодного приветствия друга почему-то становится обидно на душе. Раньше Кольке подобные мелочи, как наличие под носом преподавателя, не мешали.

Что ж, не хочет говорить, не надо.