Ревность волхвов

Володя продолжил свой рассказ.

Вчера эта девка, с понтом Света, утром снова появилась в том же баре и как ни в чем не бывало возобновила хиханьки-хаханьки.

— Вчера? — перебил я. — А во сколько?

— С самого утряка, — заметил Вова, — часов в двенадцать, я первый сюда зарулил, никого наших еще не было.

И после третьего коктейля эта с-понтом-Света опять завела все тот же базар, что хочет проучить мужика, который ее, типа, обидел. А он, Володька, в этот раз сделал вид, что повелся на предложение прибабахнутой москвички. Решил с ней поиграть. «А что, — спрашивает, — за мужик, кого ты хочешь отметелить? Как звать, как выглядит?» Она ему фотку и предъявила. «Где его найти?» — «А он, — говорит девка со смехом, — у нас из коттеджа не выходит». — «Тебя, что ль, боится?» — «Не, — скалится она, — он у нас лежачий. Нога у него сломана». — «Ты ему, что ль, сломала?» Та ржет: «Может, — говорит, — и я, да только мне этого мало».

Короче, Вова прикинулся, что готов заказ москвички выполнить. Для смеха и чтоб попутно девку на секс все-таки развести. «Поехали, — грит, — покажешь, где дом, в котором мужик отдыхает». Сели они с киской в его тачилу и отправились смотреть на больного.

— Во сколько это было?! – не удержался от восклицания я.

— А ты че, хочешь меня финским крысоловам сдать? — подался ко мне Володя. Выглядело довольно устрашающе.

— Нет, думаю, может, ты настоящего убийцу видел. В окрестностях домика. — Голос у меня в тот момент не дрогнул, хотя вполне мог бы.

— Я. Никого. Не видел, — раздельно и очень внушительно молвил гоблин.

По его хмурому лицу, а также по серьезным фейсам его спутников я понял, что даже если он заметил вчера что-то неладное близ Вадимова коттеджа, мне точно не скажет.

— И упаси тебя бог здешним мусорам о Володьке барабанить, — предупредил второй стриженый. От его угрозы потянуло холодком. Ледяным таким, могильным.

— Я все понял, — насколько мог спокойно ответил я. — Но мы сами, в своей компании, хотим разобраться, кто Вадима грохнул.

— Это НЕ Володька, — внушительно проговорил второй.

— Я это понял, — повторил я. — Иначе вы бы мне ничего не рассказывали, правда?

Гоблины переглянулись. Мой ответ, кажется, устроил их.

— Но ты мне главного не сказал, — с усмешкой обратился я, осмелев, к Володе. — Тебе эта баба наша в конце концов дала?

— А коттедж Вадимов она тебе как показала?

— Из окна тачилы. Мы мимо проехали. И еще сказала: будешь его метелить, в конце произнеси одно слово: «Марфа».

— Марфа? А что это значит?

— И что дальше было?

— Много вопросов задаешь, — предупредил Володя. — Я ее высадил на трассе, у бензоколонки.

— Как плечевую, — хрюкнул второй гоблин.

— Да, как плечевую, — подтвердил с ощутимым презрением Володя. — Времени было полтретьего.