Сердце волка

Когда Дэйн спросил у Форса, действительно ли это так, наставник только хмыкнул.

— Если с научной точки зрения, то, конечно, нет. А если с другой, человеческой… То да.

— Разве так бывает? — изумился горбун.

— Разумеется. Как, по-твоему, были придуманы проклятья? Однажды какой-то маг искренне поверил в свои слова, а поверив, вложил в них такое количество силы, что проклятье стало реальностью. Так и здесь, Дэйн. Жители города верят в камушки Фрэн — и для них они работают. Если перестанут верить, то и камушки тоже станут самыми обыкновенными.

Дэйнар давно заметил — Форс придавал огромное значение именно силе веры. Кажется, даже большее, чем магии Разума, которой горбун с успехом обучался вот уже три месяца. Она давалась Дэйну легко, гораздо легче, чем Свет или Воздух. Юноша понимал интуитивно, что нужно делать, но всё-таки продолжал вести свои записи — так, на будущее, вдруг пригодится?

Была у Дэйна одна черта, которая немного раздражала наставника, правда, при этом Форс умудрялся ещё и гордиться ей.

Юный маг Разума обожал экспериментировать. Сочетать несочетаемое. Выводить несуществующие формулы заклинаний, создавая такое, от чего наставник хватался за голову.

После первого такого эксперимента у дома Форса чуть покосилась крыша. После второго в трубу от камина поднялся столп огня, вырвался на свободу и взвился до самого неба. А вот после третьего, когда у Форса неожиданно полопались все банки с вареньем в кладовой, маг взвыл:

— Всё! С этого дня экспериментировать будешь только под моим присмотром!!!

Дэйн обещал и старался не нарушать собственное слово. Впрочем, наставник порой махал на ученика рукой и садился рядом, с круглыми глазами наблюдая, как юноша выводит на листочке очередную формулу. И с каждым днём эти формулы становились всё лучше и лучше, всё сложнее и сложнее…

— Ты знаешь, что привёз в мой дом настоящее сокровище? — спросил Форс, когда спустя два месяца вернулся Аравейн. Беловолосый чародей только понимающе улыбнулся.

Как объяснил наставник Дэйнару, маги Разума тоже бывают разные. Зачатками этой магии обладают многие волшебники, иначе не освоить мыслеречь и некоторые заклинания, требующие внутренней концентрации при отсутствии словесного изъявления. Самые слабые маги Разума могут работать только с животными, маги посильнее — с людьми, эльфами, оборотнями и всеми остальными. Но лишь одна пятая часть магов Разума способна на составление и разработку новых заклинаний.

Дэйнар был не просто способен на подобное — он обожал экспериментировать. Занимаясь этим, он забывал обо всём, погружаясь в мир, где не существовало боли и страданий, где никто и никогда не швырял в него камни, где он чувствовал себя не отверженным горбуном, а обычным юношей.