Сердце волка

Не хотела, потому что…

— Зачем ты прогнал Дэйна?

Не ожидавший такого вопроса Родэн вздрогнул. Вздрогнул не только от вопроса — впервые за последние три месяца дочь взглянула на него прямо.

— Я ведь объяснила — Дэйн не сделал ничего плохого. Ничего. Наоборот, он спас меня тогда. Зачем ты прогнал его?

Под этим спокойным и каким-то безжизненным взглядом Родэн растерялся.

— Дэйнар — позор для нас… и для всей стаи.

Лирин вдруг вскочила со стула, взмахнула руками так, что кружка с травяным настоем упала на стол и по скатерти начало расползаться тёмное пятно, и закричала:

— Позор?! Нет! Это не он — позор! Это мы все, мы — позор!! Позор для Арронтара! Позор, потому что придаем значение только внешней красоте и силе и презираем остальных! Презираем настолько, что готовы убить лишь за то, что они родились не такими!

— Дочка… — прошептала Мара, не веря своим ушам: Лирин… защищала Дэйна?!

— Я стала задаваться вопросом, что он сделал, несколько лет назад. Он ни разу не причинил мне боль, не ответил агрессией на агрессию, только убегал и прятался. Я считала это слабостью. Только недавно поняла — возможно, в этом и есть настоящая сила… Сила куда бо́льшая, нежели физическая. — Глаза Лирин сверкнули. Почти как раньше, когда она ещё была ара… — Эта сила — в нежелании отвечать злом на зло. Эта сила — в способности не испытывать ненависти к тем, кто готов в любой момент бросить в тебя камень. Эта сила — в способности… — На мгновение девушка запнулась, но потом всё-таки продолжила: — В способности прощать.

Родэн и Мара не знали, что ответить дочери, но Лирин и не ждала ответа. Усмехнувшись, девушка выбежала из столовой и помчалась вглубь Северного леса, к озеру Дэйна.

Там, размазывая слёзы по щекам, она упала на землю и, свернувшись калачиком, застыла.

— Я скучаю. Это глупо, да?

Слезинка скатилась по щеке и впиталась в почву.

— Я ведь почти не знала его. Я даже… ни разу не обнимала его в последние годы. Ни разу…

Выглянувшая из-за туч луна посеребрила землю, коснулась седой прядки в волосах Лирин — будто по голове погладила.

— Я сказала родителям, что сила — в способности прощать. Но я не знаю… Сможет ли он простить? Как ты думаешь — сможет?

Она долго вслушивалась в тихое дыхание леса. Но Арронтар молчал.

Словно и сам не знал ответа на заданный Лирин вопрос.

Торопливый завтрак, занятия с Форсом, обед или ужин — в зависимости от того, насколько они увлеклись уроками, — вечерние посиделки с Фрэн, а иногда — с Аравейном, если он гостил в Нерейске, спокойные, красочные сны, в которых он иногда летал… Летал, чтобы коснуться щеки грустной светловолосой девушки с седой прядью, а, проснувшись, старался не вспоминать о том, что видел во сне.

Так прошли два года.