Война (СИ)

А значит, особого выбора у министра уже нет — судьба ясно дала ему понять, на чьей стороне нужно выступать, чтобы не потерять завоёванного долгими усилиями, годами напряжённой работы.

Хмыкнув, он покачал недоверчиво головой, удивляясь тому, как переменчива бывает жизнь, объединяя бывших недругов, делая недавних союзников врагами… И кстати, о врагах! Вопрос с императрицей — бывшей императрицей — поправил себя будущий тесть российского императора, уже разрешился. Хотя, произошло всё не так, как полагал наивный Алексей. Пусть он и обрёл силы и некоторый опыт в делах государственных, но в хитросплетениях политических игр ему ещё только предстоит разобраться, потеряв при этом немалую долю своего идеализма.

Да, он использовал лакомую, слишком лакомую приманку и считает, что поймал князя на крючок. Но он не понимает, что своим неожиданным предложением фактически развязал руки Долгорукому. И там, где умудрённый, а местами и битый жизнью политик не стал бы марать руки ради возвышенных понятий о благе государства, во имя своего рода он пойдёт на многое, не побоясь отяготить свою душу очередным жёстким, возможно, даже жестоким поступком.

И после того, как устранена эта досадная помеха в лице незадачливой англичанки, ухитрившейся из-за своего склочного характера и непомерных амбиций упустить все подаренные судьбой возможности, ограниченные только скудостью её умишка, пришел черёд разобраться и с другими потенциальными источниками проблем. Первоочередной задачей теперь становится необходимость тщательно изучить все связи горе — заговорщиков, чьи тела сейчас болтаются на виселице.

Опытный политик нутром чуял, что главные зачинщики остались в тени и готовят новые каверзы. Недовольные Алексеем аристократы, обратившиеся не так давно к Долгорукому в поисках поддержки, и не подозревают, что вместо сочувствующего их заговору соратника обрели серьезного врага, подписав себе приговор. Змее, пригретой на могучей груди Российской империи и замершей в предвкушении смертельного броска, нужно безжалостно отрубить голову. Рисковать жизнью Алексея, по крайней мере, до той поры, пока его дочь не станет императрицей и не родит сына, князь не был намерен, но был уверен: после удачного покушения на Маргарет Йоркскую именно император станет следующей мишенью неведомого врага.

Удар! Ещё удар! Звон моего меча, отбившего атаку противника, звучит в ушах сладчайшей музыкой.