Война (СИ)

Не противясь инерции, кручусь на месте, обрушивая сверху вниз рубящий удар, вкладывая в него всю силу — но передо мной уже никого нет! Интуиция вопит об опасности, всё тело покрывается мурашками, ни секунды не сомневаясь, я откидываюсь назад, практически встав на мостик — и надо мной проносится сверкающая сталью молния, появившись словно из ниоткуда. Тут же бросаю тело вперёд, чувствую, как протестуют против непомерной нагрузки мышцы, перехватываю меч из правой руки в левую и делаю резкий выпад… В воздух! Отскакиваю и быстро оглядываюсь. Вот он — замер в оборонительной стойке, взявшись за рукоять своего клинка обеими руками, с холодным прищуром ждёт моей атаки. Но и я выжидаю, переводя дух. Нарочно расслабляю тело, изгоняя из головы все мысли и позволяя инстинктам взять верх над разумом — и не зря! Скорее чувствую, чем успеваю увидеть стремительное движение противника. Слегка поворачиваю корпус, пропуская мимо себя хищно блеснувшую сталь, короткий замах…

Сейчас я поставлю победную точку в этой схватке! Но вместо этого разжимаю ладонь, позволяя своему оружию с негодующим звоном упасть на пол… У моего левого бока, прямо там, где остался шрам, напоминающий мне о горячей братской любви Владимира, предупреждающе кольнув, застыло острие кинжала.

— Неплохо, Ваше Величество… Сегодня вы продержались на пару минут дольше, чем в прошлом бою. Довести бы этот результат до пяти минут — и в случае чего, глядишь, успеет к вам на выручку вся королевская конница, вся королевская рать…

В ответ на плохо скрываемую насмешку в голосе Черкасского я лишь злобно оскалился, раздражённо смахнув со взмокшего лба прилипшую прядь волос. Волна адреналина, захлестнувшая меня с головой во время нашего тренировочного боя, схлынула, оставив после себя противную слабость. Мышцы подрагивали мелкой дрожью, ноги слегка подкашивались. Меч, которым я только что размахивал с таким азартом, вдруг показался непомерно тяжёлым.

— Ладно, ладно, Олег Гаврилович, я понимаю, боец из меня никудышный. Увы, мне гораздо чаще приходится держать в руках перо, чем холодное оружие…

— Отговорки, Алексей, отговорки. Вы забываете о моём главном принципе…

Он шёл рядом со мной привычной лёгкой походкой, из его аккуратной причёски не выбился ни единый волосок. Сейчас по сравнению с элегантным Черкасским я был похож на страдающего одышкой, престарелого, едва ковыляющего пса, пережившего Всемирный потоп и неоднократно сбитого стадом мамонтов. Невольно позавидовав архимагу, я огрызнулся:

— Помню, помню… В здоровом теле здоровый дух — и всё такое прочее!

— Именно! Знаете, а следовать ему не желаете. — укоризненно посмотрел он на меня.

Я только вздохнул, понимая, что мой наставник прав. Подзапустил я себя в последнее время, что уж тут говорить.