И один в тайге воин

И пусть те, кто на вышке, на дорогу чаще поглядывают, — подумав, попросил Мишка. — Глядишь, чего и высмотрим.

— Значит, думаешь, самый главный на той стороне сидит? — огладив бороду, уточнил атаман.

— Скорее всего. Ну сами подумайте. Взяли нужного человека тут, и куда его девать? Одно дело, ежели приказано сразу в расход. Тут и огород городить не надо. Одного стрелка с доброй винтовкой хватит. А вот ежели тот человек живым нужен, то дорожка у разбойников только одна. За кордон. Потому как на этой стороне их всё одно достанут рано или поздно. А так — ушли к хунхузам, и ищи ветра в поле.

— Стройно всё, — подумав, кивнул атаман. — А может, попробуем того заказчика сами найти?

— Это как? — растерялся Мишка.

— А я знакомых своих попрошу, — хитро усмехнулся казак.

— И что в ответ? — заинтересовался парень.

— Они обычно пушниной промышляют, но ежели найдётся чего поинтереснее, то и ещё веселее будет, — прозрачно намекнул атаман.

— Золотишко? — понимающе усмехнулся Мишка.

— Оно, родимое, — с усмешкой кивнул казак.

— И сколько попросят?

— Так тут чем больше, тем лучше, — развёл атаман руками. — Сам знаешь, такие дела дёшевы не бывают.

— Оно понятно, но разговор надо с чего-то начинать.

— Ну, кисета для затравки хватит. А там как сговоримся.

— Кисет — это примерно грамм триста, — быстро прикинул парень. — Это аванс. А за работу с благоприятным исходом раза в четыре больше потребуют. Ну, килограмма два я под это дело выделить из последней добычи могу. Но есть ли смысл? Ладно. Дам кисет, а дальше план война покажет. Добро, Сергий Поликарпович, — решившись, кивнул Мишка. — Кисет для разговора дам, но полный расчёт только после дела. Когда того заказчика возьмём. А чтобы они не вздумали носами крутить, я на тот разговор не пойду. Золото вам передам, и, ежели что, сами и рассчитаетесь.

— Один ты никуда не пойдёшь, — неожиданно отрезал атаман. — Пластуны наши с тобой пойдут."

"— Так уходит же сотня, — растерянно напомнил парень.

— А мне известия и не завтра придут, — отмахнулся казак. — И не спорь даже, Миша. В станице моё слово — закон.

— Да я не спорю, только с чего добрые люди станут за мои грехи головами рисковать? — сделал Мишка финт ушами.

— А с того, что твои ухватки таёжные да оружие им уже не раз жизни спасли. Да и пластуны сами мне не простят, ежели узнают, что я оружейника на опасное дело одного отпустил. Не простят мне такого. Так что, Миша, добром прошу. Не доводи до греха. Иначе велю на крыльце караул поставить, чтоб из дому не вышел.

— О как! А может, сразу в колодки и в холодную? — не удержавшись, поддел его парень.

— Миша, — укоризненно скривился атаман.

— Господь с вами, Сергий Поликарпович, — вздохнул Мишка, сдаваясь. — Рано ещё с этим рядиться. Сначала хоть что-то узнать надо.