Воевода

Дьяк едва заметно кивнул, дескать, уходи. И слуга тихонько удалился. Его задача заключалась в том, чтобы передать грамотку. Участвовать в разборе значимых государственных бумаг далее ему было неуместно.

Царь же думал о том, кому могло понадобиться изводить Андрея. Где наветом, где прямым убийством. Ведь не такая большая птица. Зачем? Или все-таки большая и он что-то не знает?

* * *Тем временем в Туле отец Афанасий стоял у парня над душой.

– Сын мой, тебе нужно исповедоваться и причаститься.

– Не нужно.

– Ты умираешь и должно перед Всевышним представать с легкой душой.

– Нет никакого смысла перед смертью исповедоваться и причащаться. Если ты жил как дерьмо, то думаешь, раскаяние перед смертью что-то изменит? Нет. Только усилит твою вину, ибо добавит к ней еще лукавство и трусость. Натворил дел – имей смелость отвечать.

– Но… – начал было возражать отец Афанасий и осекся. Он вспомнил кто перед ним. И уж кто-кто, а человек, вернувшийся оттуда точно знал, что имело смысл, а что нет.

– Так может и истинная вера не имеет смысла? – с некоторым подвохом поинтересовался отец Афанасий.

– Я не хочу об этом говорить.

– Отчего же?

– Мои слова могут навредить тебе.

Священник нахмурился.

– Неужели все настолько идет в разрез с писанием?

– Я могу сказать тебе очень немногое. Первое – каждому по вере его. У каждого человека свой рай или ад. Второе – важны только дела. Если слова не подкрепляются поступками, то это ложь и лицемерие. Какой бы истовой не была молитва, но, если за ней не следует поступок, она пуста. Как и раскаяние. Слова – это просто слова. Все остальное я не желаю обсуждать.

– Я… я понял. Может быть все же исповедуешься и причастишься?

– Если люди так требуют выполнить ритуал…

– Таинство, – поправил его отец Афанасий.

– От изменения названия суть не меняется. Так вот, если они требуют выполнения таинства, то просто скажи им, что все сделал. А я подтвержу. Но в грех лукавства не вводи меня.

– Хорошо, – кивнул отец Афанасий. Посидел немного рядом. А потом спросил: – А кто такие ликаны и масаны?

– Я не хочу это обсуждать.

– Но ты эти слова произнес. И люди в недоумении. И спрашивают меня. Если ты не ответишь, то они сами что-то придумают. А это…

– Ликаны, – перебил его Андрей, прекрасно поняв, куда клонит священник, – это народ оборотней. Масаны – другой народ, для которого употребление чужой крови – основа жизни. Их считают проклятыми. Но как на самом деле – не ясно. Их ОЧЕНЬ мало.

– Ликаны это волколаки?

– В том числе. У ликанов много родов. Берендеи, кицуне и многие, многие иные. Люди просто впервые познакомились с волками, поэтому по ним и прозвали остальных.

– Ты, я вижу, недурно во всякой нечисти разбираешься.

– Я люблю послушать и неплохо запоминаю чужие слова.

– Разумеется.