Воевода

Кто он? Почему ты его скрывал?

– Ты меня подозреваешь?

– А кого? В этой церкви Андрея убили! А ты здесь всем заправляешь!

– Он еще жив.

– Я знаю, что такое яд черного скорпиона. Слышал. Если он выживет – будет чудо.

– Значит нам нужно молится всем об этом чуде.

– Ты от ответа не уходи. Кто у тебя гостил?

– Человек Царьградского патриарха.

– И почему ты его не выдал воеводе?

– Потому что он его не касался. Он пытался склонить меня к измене патриарху Сильвестру. Я велел ему убираться. И если он этого не сделает, то я донесу на него.

– Ты понимаешь, что натворил?! – прорычал на него Агафон.

– Не смей повышать на меня голос! – прошипел отец Афанасий. – Я сам за Андрея голову оторву любому!

– Ты сначала приютил у себя латинянина-соглядатая. Теперь еще одного врага пригрел на груди. Ты хочешь, чтобы я пошел и все рассказал о том, что это ты причастен к убийству нашего воеводы?

– Он жив!

– Он отравлен! И с таким ядом не живут! Я слышал про него!

– Андрей – не простой человек.

– У него простое тело.

– Что ты хочешь?

– Ты ведь с самого начала его невзлюбил. Когда еще не знал, кто он. Почему? Что он тебе сделал?

– А то ты его полюбил. Сам же как липку ободрал. Сказывают, что чуть не убил.

– Чуть – не считается. Жадность – грех. Но я ее обуздал. А ты – нет. Как не любил Андрея, так и не любишь. Зло на него таишь и творишь.

– Не я ли надысь остановил толпу от волнений?

– Это и в твоих интересах!

– Что ты от меня хочешь?!

– Я хочу, чтобы ты признался и назвал подельников.

– А то что? Напишешь Государю на меня донос?

– Нет. Я просто выйду сейчас из церкви и сообщу полковым, что убил Андрея твой подельник, которого ты укрываешь. И ты будешь объясняться уже с ними.

– Ты дурной? – с отчаянием в голосе спросил отец Афанасий. – Я последний человек в городе, который желал смерти воеводе. Или ты, дурья твоя голова, думаешь, будто кто-то еще в состоянии достать денег на строительство каменной церкви? Большой каменной церкви! Зачем мне его убивать? ЗАЧЕМ?!

– Не знаю, – покачал головой Агафон.

– Хочешь, я крест поцелую в том, что не причастен к нападению. И не ведаю кто и зачем это сделал. Хочешь?

Агафон покачал головой и отвернулся к алтарю. Перед воротами, ведущими к нему еще не убрали кровь воеводы.

– Я не знаю, что и думать, – тихо добавил купец. – Этот убийца ведь не один был. В церкви находились его подельники. И они – уважаемые люди. Еще и ты с этим…

– Мы все растеряны, – осторожно произнес священник. – Главное сейчас не делать резких поступков.

– Боишься?

– Боюсь, что мы упустим заговорщиков. Они ведь теперь начнут действовать открыто.

– Ликаны и масаны, кто это? – сменил тему купец. – Никогда о них не слышал.

– Если бы я знал. Но очевидно, что-то дурное, раз для них серебро губительно.