Грех во спасение

После пристрастного допроса один из них показал, что побег был подготовлен и совершен при непосредственном участии вашего дражайшего супруга. Именно Дмитрий Гагаринов помог им деньгами и одеждой...

– Вы лжете, – прошептала Маша, чувствуя, что проваливается в какую-то душную, вязкую бездну. Последним усилием, как утопающий за соломинку, она ухватилась за край лавки. – Вы все это выдумали, чтобы расправиться с ним...

– Я не склонен в чем-то убеждать или разубеждать вас, сударыня, – донеслось до нее от порога. – Даю вам полчаса на сборы. Ничего лишнего с собой не брать...

Маша прижала руки к груди, вскрикнула, и липкая, густая темнота, словно тяжелое ватное одеяло, накрыла ее с головой...

30

Какой-то непонятный резкий звук заставил Машу открыть глаза и с недоумением вглядеться в густую, как кисель, черноту, залившую комнату. Знакомый проем окна – она привыкла видеть его справа, – который даже ночью выделялся на фоне более темной стены серым размытым прямоугольником, непонятным образом куда-то исчез.

Девушка откинула с себя одеяло и попыталась сесть на кровати. Но голова закружилась, невыносимая тошнота подступила к горлу. Маша хотела ухватиться за спинку кровати, протянула руку и вздрогнула. Привычного металлического козырька, украшенного двумя медными шарами, тоже на месте не оказалось. Вместо этого рука уткнулась в деревянную решетку, сквозь которую она нащупала пальцами нечто, напоминающее войлок. Она не успела удивиться, как новый приступ тошноты скрутил ее в три погибели. Схватившись за горло, Маша упала на постель, с трудом выдавила из себя хриплый крик, и тут ее взгляд остановился на круглом пятне с резко обрисованными краями, весьма отчетливо проступившем на потолке.

Черное небо, сплошь усыпанное звездами, заглядывало в это отверстие, и Маша наконец поняла, где она находится. Она лежала в бурятской юрте.

Неприятные спазмы утихли на какое-то время, и она предприняла новую попытку подняться с постели. На этот раз Маша проделала это гораздо осторожнее, более медленно и спокойно. Тошнота не вернулась, но сильнейшее головокружение опять не позволило ей встать на ноги.

Ухватившись беспомощно за край постели, она с тоской попробовала осмыслить происходящее. Она никак не могла вспомнить, с какой стати вдруг оказалась в бурятской юрте. Возможно, они отправились на прогулку и их застала в пути непогода? Но если судить по звездному небу над головой, снаружи прекрасная ясная ночь, так что же привело ее сюда? Болезнь? Похоже, она серьезно заболела: тошнота, головокружение, слабость... Но даже в этом случае она должна все-таки лежать в своей постели, и где-то рядом непременно находятся и Антон, и Прасковья Тихоновна...