Во имя любви

И это был самый ужасный момент в его жизни.

То и дело отплевываясь, Кэмден принялся осматривать пенистые волны вокруг себя.

Ничего!

Сделав глубокий вдох, Кэмден нырнул, оставив глаза открытыми, хотя морская соль ужасно их разъедала. Но и под водой он ничего не увидел. Кэм оставался под водой до тех пор, пока не почувствовал, что его легкие вот-вот разорвутся от боли. Он вынырнул на поверхность, набрал воздуха и вновь погрузился под воду.

Через некоторое время, тяжело дыша, он снова вынырнул – вынырнул в тот самый момент, когда перевернутая шлюпка с треском разбилась о прибрежные скалы. И треск оказался настолько громким, что даже заглушил завывание ветра и рев волн.

Кэм не видел никого из членов экипажа, и было совершенно очевидно, что Оутс, раненый матрос, уже не спасется.

– Пен! – закричал он. Однако порыв ветра отнес крик далеко в сторону.

Но море не посмело бы забрать Пенелопу, Кэм был твердо в этом уверен, и ничто на свете – даже ярость стихии – не смогло бы его переубедить.

В какой-то момент Кэмден понял, что его относит течением к острым прибрежным камням, но он уже мало беспокоился о собственной безопасности, поэтому в очередной раз нырнул в ледяной полумрак. Поднявшись на поверхность, поймал взглядом кусочек неба и откашлялся. Затем набрал полную грудь воздуха и вновь погрузился во тьму – и так раз за разом.

Однако руки обхватывали только пустоту, а не гибкое тело упрямой женщины, доводившей его до сумасшествия и заставлявшей совершать одну глупость за другой.

Наконец руки его почти утратили силу, и Кэмден уже не мог бороться с волнами. Но все же он продолжал нырять и искал ее.

Вконец измученный, герцог в очередной раз появился на поверхности. Здравомыслящий человек задумался бы о собственном спасении, когда стало ясно, что Пенелопу уже не найти. Однако Кэм отмахивался от здравого смысла.

Набрав полную грудь воздуха и не обращая внимания на боль в мышцах, он опять нырнул. И опускался все глубже и глубже. Его легкие горели огнем, и он уже ничего перед собой не видел. А мысль о том, что сейчас можно было бы отправиться навстречу вечному забвению, казалась ему все более привлекательной.

Он протянул руки в пустоту и начал молиться, начал возносить глупые и совершенно бессмысленные мольбы, обращенные к Всевышнему: «Пожалуйста, пожалуйста, не дай ей умереть. Позволь мне ее разыскать. Забери меня вместо нее».

Ответом на эти мольбы был лишь гул в ушах, но Кэмден все равно протягивал руки в пучину. И все равно продолжал искать.

Когда же его плеча коснулись какие-то пряди, он решил, что это – всего лишь водоросли. Или мусор, загрязнивший прибрежные воды. Возможно – рыбацкие сети, в которых он мог запутаться.