Во имя любви

Удовольствие, которое она сейчас испытывала, граничило с болью, и все же ничего более восхитительного Пенелопа никогда еще не переживала. И никогда еще ее чувства не были так обострены.

Конечно, Кэмден вовсе не пытался быть нежным, но Пен не было до этого никакого дела; она готова была позволить ему что угодно – лишь бы он продолжал целовать, прикасаться к ней и обжигать дыханием страсти ее шею. И ей ужасно хотелось дотронуться до него, хотелось посостязаться с ним в умении возносить партнера на вершину наслаждения.

Собравшись с духом, Пен опустила руку и обхватила пальцами возбужденную мужскую плоть, оказавшуюся весьма внушительной и даже вызывавшую благоговейный страх. Пенелопа невольно содрогнулась, почувствовав неистовую пульсацию. При мысли о том, что такая мощь окажется в ней, у нее закружилась голова.

– Черт возьми, Пен!.. – простонал Кэмден, кусая ее за плечо.

Пенелопа замерла на несколько мгновений. Необузданность Кэмдена повергала ее в смятение, пугала и вместе с тем подогревала возбуждение до такой степени, что оно становилось непереносимым.

– Мне остановиться? – спросила Пенелопа, покрывая поцелуями шею Кэмдена. – Вели мне остановиться.

– Проклятье, нет, – со стоном ответил Кэм и тут же принялся теребить и покусывать ее набухшие соски."

"Пенелопа тихо вскрикнула – очередная порция боли превратилась в пьянящее удовольствие. Чтобы разделить с Кэмденом эту сладостную боль, она снова обхватила пальцами его пульсирующую плоть. А он тем временем продолжал терзать ее соски.

Жар волнами струился по телу Пенелопы, и в какой-то момент сквозь окутывавший ее горячечный туман она внезапно ощутила руку Кэмдена на ноге поверх чулка. В это мгновение корабль в очередной раз тряхнуло, и ладонь Кэма накрыла ее лоно. Прикосновение оказалось настолько чувственным, что она снова вскрикнула. Когда палец Кэмдена погрузился в нее, она громко застонала и тут же вонзила зубы ему в грудь. Он вздрогнул, а потом одарил Пен ответным укусом в шею, а затем вдруг увлек подальше от окна. Судно же так сильно раскачивалось, что у Пенелопы закружилась голова. Хотя, возможно, виной тому была страсть.

Через несколько секунд Пен поняла, что Кэм пробирался вместе с ней к шикарной кровати, на которой она в одиночестве спала в течение последних двух недель, мучаясь от мысли, что любимый-то находился совсем рядом…

Задыхаясь от возбуждения, Пенелопа упала на матрас и тут же почувствовала, что Кэмден лег поверх нее. И тяжесть его тела оказалась такой незнакомой, такой завораживающей… О, как же ей хотелось, чтобы Кэм быстрее взял ее! Пенелопа схватилась за его сорочку и разорвала ее, умирая от желания прикасаться к нему обнаженному.