Во имя любви

А также кое-что еще…

– Посмотри внимательнее на портрет, – сказал Кэм жене.

Та, озадаченная этой просьбой, спросила:

– Но зачем?

Обняв живую Пен за плечи, Кэм заглянул ей в глаза.

– Ну, что ты видишь?

Пен долго молчала. Наконец ответила:

– Я вижу влюбленную женщину. Ты увидел то же самое?

– Да.

– Но я не была влюблена в Гойю.

– Нет, ты была влюблена в меня. – Кэм произнес это без торжества в голосе, хотя любовь Пен всегда заставляла его чувствовать себя счастливейшим из людей. – А что еще ты видишь?

Кэм почувствовал, когда Пен вздрогнула, разглядев то, о чем он говорил.

– Девушка на портрете влюблена, но без надежды на счастье.

– Именно, – удовлетворенно выдохнул Кэм, и Пен его поняла.

В блестящих глазах юной Пен на портрете светилась печаль. Но как же Гойя уловил то, чего так долго не замечал он, Кэм? Наверное, в этом и состоит тайна гения. Великий испанский живописец знал, что Пенелопа Торн молода, красива и наделена твердым характером. Но он также знал, что она влюблена в того, кому не было до ее любви никакого дела.

Кэм подошел к туалетному столику и, взяв тяжелое зеркало в серебряной оправе, принадлежавшее когда-то его матери, вернулся к жене.

– Посмотри в зеркало."

"Пен с минуту смотрела на собственное отражение. Потом повернулась к мужу.

– Теперь я знаю, как это – любить и быть любимой, – прошептала она.

– Да, знаешь. – Кэм немного помолчал. – Я буду любить тебя всегда.

Глаза Пенелопы заблестели от слез.

– А я любила тебя всегда.

Стоя у жены за спиной, Кэмден обнял ее за талию, уже изрядно увеличившуюся в размерах. Герцог обожал эту располневшую и округлившуюся версию Пенелопы. Было в ней что-то очень земное и чувственное.

– Я счастлив, что ты вышла за меня замуж.

Улыбка на губах Пен резко контрастировала с навернувшимися на глаза слезами.

– А я счастлива, что стала женой человека, который по щелчку пальцев способен купить у Гойи драгоценную картину.

Кэм рассмеялся.

– На следующее Рождество мне придется подарить тебе что-то более впечатляющее.

Пен накрыла ладонями руки мужа, все еще лежавшие у нее на животе.

– Если ты повесишь этот портрет на стену, соседи будут в шоке.

– Место этого портрета здесь. – Кэм улыбнулся. – Твоя спальня вскоре сможет посоперничать с Королевской академией искусств, любовь моя.

– Значит, в шоке будут только слуги. – Пен с трудом подавила смех.

– Думаю, наших слуг уже ничто не сможет ни удивить, ни шокировать. – Хотя слуги еще ни разу не заставали своих хозяев на «месте преступления», они наверняка знали о бушевавших в их спальне страстях.

Пенелопа повернулась к мужу и обвила руками его шею. Затем приподнялась на цыпочки и нежно его поцеловала.

– Спасибо, дорогой. Мне ужасно понравился твой рождественский подарок.