Во имя любви

Зеленые глаза Кэмдена вспыхнули, а его губы изогнулись в торжествующей улыбке.

– Ты такая гордая…

– Ты тоже.

– Пен, мне давно уже следовало понять, что я люблю тебя. Ведь при мысли о том, что ты утонула… Мне тогда захотелось умереть. – Глаза Кэмдена потемнели. – Ох, я так долго причинял тебе боль и даже не подозревал об этом. Сможешь ли ты меня простить?

Пенелопа улыбнулась в ответ, и лучившаяся в этой улыбке радость прогнала прочь горечь сожалений.

– Кэм, скажи еще раз, что ты меня любишь.

– Пен, я тебя люблю. – Он все еще произносил эти слова так, словно боялся обжечься. Снова взяв лицо жены в ладони, Кэмден опять ее поцеловал и улыбнулся.

– Твои слова звучат как-то неуверенно… – заметила Пенелопа, решив поддразнить мужа.

Улыбка Кэма стала еще шире, и вскоре все его лицо сияло.

– Я люблю тебя, Пенелопа Ротермер, – отчетливо проговорил он.

– Так лучше, – кивнула Пенелопа. И действительно, признание Кэмдена прозвучало подобно победоносному звуку фанфар.

– Значит, и ты меня любишь… – Он говорил так, словно столкнулся с величайшим в мире чудом. – Ты меня любишь, а я люблю тебя…

Глухо застонав, Кэмден заключил жену в объятия. И теперь она ощущала себя частью мужа даже сильнее, нежели во время их страстных ночей.

– Мы все-таки дошли до счастливого финала, – прошептала Пен, уткнувшись в грудь Кэма, где отчаянно колотилось сердце. Сердце, с которого он, наконец, снял замки и которое подарил ей. Но она никогда не приняла бы это как должное. Никогда.

Объятия Кэмдена стали почти болезненными, когда он прошептал:

– Я всегда буду любить тебя, счастье мое.

Черт бы побрал эти слезы! Пен никак не могла их унять, и теперь они насквозь промочили сюртук мужа.

– Кэм, тебе придется наверстать упущенное.

– Всего каких-то пятьдесят лет обожания, и мы будем квиты, – с улыбкой ответил Кэмден.

– Буду ждать с нетерпением.

– Я тоже, – с жаром произнес Кэм. – А теперь позволь мне отвезти тебя в гостиницу, где я докажу свою преданность.

– Что ж, начало замечательное.

Всю свою жизнь они шли к этой минуте. Они выжили в шторме и теперь пристали к гавани. И после долгих лет странствий Пен наконец-то оказалась дома.

Эпилог

Фентонуик, Дербишир, декабрь 1828 года"

"Проснувшись в своей спальне, Пен тотчас же увидела Кэмдена, сидевшего с ней рядом. Он откинул с ее лба волосы и улыбнулся, когда она открыла глаза. Улыбка же его была наполнена такой любовью, что Пен задрожала всем телом. Даже теперь, спустя месяцы после признаний в убогом номере ливерпульской гостиницы, Пенелопа не переставала изумляться тому, что ее мечты стали явью.

– Привет, – сонно протянула она, улыбаясь в ответ.

– Привет. – Кэм поцеловал жену с такой сладостной нежностью, что по ее телу снова прокатилась дрожь.