Во имя любви

Вот и теперь, спустя шесть лет, ей снова захотелось заплакать. Потому что картина была такой красивой… Такой настоящей… Такой разрывающей душу…

– Как она к тебе попала? Он ведь поклялся не выносить ее за пределы своей студии.

– После того как мы поженились, я поставил себе цель купить ее. Эта картина показалась мне подходящим подарком для моей герцогини. Но он скончался в апреле, и мне пришлось вести переговоры с его наследниками.

– Но почему он передумал? Ведь он сказал, что это самая ценная из принадлежащих ему вещей.

– Видимо, он всегда хотел, чтобы она принадлежала тебе. В библиотеке лежит записка, которую доставили вместе с картиной. Он назвал ее «Даром любви».

– Но он же меня не любил…

– Думаю, любил по-своему. – Кэм с благоговением смотрел на картину. И теперь он очень походил на того Кэма, который умолял Пенелопу остаться. Такой ранимый, страстный… и очень дорогой. – Да, по-своему любил, это видно.

– Я тоже вижу любовь, но это – моя любовь к тебе, – прошептала Пен, проводя пальцами по изящному обнаженному плечу изображенной на картине девушки. – А что видишь ты?

Кэмден долго смотрел на прекрасную женщину, изображенную на портрете Гойи. Потом перевел взгляд на прекрасную женщину, которая, благодарение Господу, стала его женой. Но лишь сегодня утром, когда картину доставили, герцог понял, что обменял банальное золото на нечто совершенно бесценное. На творение выдающегося художника. На образ Пенелопы в те годы, когда она была для него потеряна.

Кэм все еще содрогался при мысли о том, что все могло бы сложиться совершенно иначе и он никогда больше не увидел бы Пен.

– Я вижу чудесную девушку, – в задумчивости пробормотал он.

Пен взглянула на мужа.

– И ты не шокирован? Ведь за исключением боа… я полностью обнажена.

Кэм пожал плечами.

– Лишь очень похотливый человек разглядит здесь грех.

В те дни, когда мысли о похождениях Пен терзали его сердце, Кэм слишком много времени посвящал размышлениям об этом портрете. И перед его глазами мелькали образы один распутнее другого. Но оказалось, что девушка, изображенная на темном фоне, излучала такое целомудрие, которое покорило бы самого строгого критика. Если бы Кэм увидел этот портрет до того, как женился на Пенелопе, ее девственность не вызвала бы у него такого удивления.

На портрете Пен была изображена спиной к зрителю. Спускающаяся с плеча соболиная накидка пересекала ее спину по диагонали и спускалась к бедру. Роскошные черные волосы были собраны в хвост и перекинуты через плечо, дабы явить миру изящную шею. Голова же была чуть повернута, большие темные глаза блестели, а губы были слегка приоткрыты в полувздохе. Старый художник сумел передать самую суть Пенелопы. Ее гордость. Ее ум. Ее доброту.