Князь Владимир

Второй крюк не поддавался, но тут Кремень потянул тоже, совместными усилиями выдрали с куском щепы, и вторая рука освободилась тоже, только на обеих глухо гремели цепи с толстыми кольцами.

– Здорово они тебя, – определил Блуд. – Может, и не доживешь до утра. А жаль… Хотел тебя отослать обратно.

Кремень ответил сипло:

– Смотря с чем… Если готов помочь Владимиру, то сам поползу, а если… то ищи таких же дураков, как сам.

Блуд смотрел равнодушными глазами.

– А ты верный своему князю, – сказал он холодно. – Боюсь, у Ярополка таких нет. Это ж надо так блюсти княжьи интересы! Даже на плахе помнишь. Только чего-то твой князь не учел. Хоть я и знатен, и уважают меня бояре, и сам Ярополк считается, но не могу же я взять и передать новгородцу град! Не я князь, Ярополк правит.

– Велено передать. – Кремень закашлялся, с усилием сел, прислонившись спиной к стене. Каждое движение давалось ему с огромным трудом. – Передать… что помощь будет.

– Откуда? – насторожился Блуд.

– Неведомо мне. Князь сказал, а его слово крепко."

"– Узнаю Владимира, – сказал Блуд с досадой. – Даже от своих таится… Ну да так и надо, если хочешь победить. Почему ж твой князь считает, что я должен держаться его, а не Ярополка?

– Ярополк раздает земли печенегам. У Ярополка отняли западные земли: польский король Мешко захватил червленские города… Ярополк взял в жены гречанку, а с нею налетела как стая воронья туча ромеев. Обсели Киев, как дохлую корову! И веру свою поганскую нам навязывают, Ярополк уже принял…

Блуд напомнил хмуро:

– Твой князь тоже привел варягов.

– Те воюют за деньги. Земли не просят, свою веру в Одина не навязывают. Уйдут, как и пришли, первый раз их нанимают, что ли? А печенеги не уйдут. Это теперь их земли, раз Ярополк – великий князь! – пожаловал. Придется их сгонять силой.

Блуд молчал, рассматривал обезображенного воина. Тот кривился от боли, но говорил и говорил, страсть и гнев держали его, не давали впасть в беспамятство.

– Знатные не примут его, – сказал Блуд наконец. – Он сын рабыни! Здесь каждый кичится своим родом. Иные ведут его от троянцев, другие – от древних царей Скифии, третьи вовсе хрен знает от кого, но – гордятся! Сами – фу, черви, но о пращурах говорят и говорят.

Кремень растянул разбитые губы в улыбке:

– Только бы сесть на отчий стол, а там удержится…

– С него станется, – согласился Блуд неожиданно. – Ладно… Что смогу, то смогу. Верю, что Владимир своих земель ворогу не отдаст, червленские города вернет. По правде сказать, и самого от дружбы с печенегами воротит. Передай князю, что помогу. Сноситься будем через тебя… или еще через кого, кому ведом тайный знак.

В запавших глазах Кременя блеснула ненависть.