Князь Владимир

Жидовины там сперва две улицы заняли, а потом и полгорода заселили, почитай! Это уже мы сами, не в силах чужие имена произносить, стали звать их Малушей и Добрыней… А какой он Добрыня, ежели Дабран он, а третья сестра у них – Дебора!

– Знамо дело, жидовин, – согласился охотно Милан, один из казначеев Ярополка. – Нешто русич сумеет аки змея подколодная так в князья новгородские пролезть? Нет, он жидовин, как есть жидовин. Не знал бы даже, что его мать – жидовка, по делам бы сразу догадался.

– У них, у жидов, – вставил третий боярин, – дети по матери считаются. Если бы по отцу, был бы русич, а раз по матери, то иудей."

"– Иудей, как есть иудей, – поддержал их и четвертый, в его руках был набор в земское войско, – воспитывал его кто? Кто не отходил ни на шаг, наставлял всей ихней премудрости? Дабран, кто же исчо? Которого у нас кличут Добрыней!

– А раз иудей, – припечатал веско пятый, он отвечал за оборону Жидовских ворот, – то чего нам, русичам, от него ждать? Только и того, что старую нашу веру порушит, свою поганскую насаждать будет!

Только Громайло, известный своими стадами и табунами, засомневался:

– Да вроде бы наш по виду… А что черный, как ворон, так у нас уже много черных. С той поры, как берендеев пустили на земли наши! Те все черные, как жуки. И веру нашу блюдет.

– Прикидывается! – уверенно заявил Вяз. – Рази ж можно ему в открытую? Враз сомнем. А он тихой сапой.

– Как?

– А хрен его знает как. Но не может не пакостить! И за мать мстит, что рабыней была, пока князь наложницей не взял… Да и то: велика ли радость подстилкой быть? К тому же сразу выгнали, как только пузо зачало расти.

– Мстит, это точно. Они народ мстительный.

Блуд сперва ерзал, не успевая вставить слово, да и надо дать выговориться, выказать уважение. Потом ощутил безнадежность, чересчур крепко бояре укрепились в своем убеждении, что новгородский князь родом из жидовского племени. А для них этого хватит, чтобы не пущать его кормиться на киевский стол.

Потом внезапно пришло озарение. Бояре как раз выдыхались, изничтожив новгородца под корень, растоптав его и растерев, как плевок по земляному полу. Блуд кашлянул:

– Во-во, это вы в самую точку! Что значит светлые головы… Если он к тому же еще и жидовин, что нам еще?

Бояре ощетинились. Блуд ощутил на себе враждебные взгляды. Вяз сказал предостерегающе:

– Заговариваешься, боярин!

– Давайте говорить как мужи, – лениво ответил Блуд. – Для нас что главное? Чтобы князь восстановил наши боярские вольности. И чтобы блюл старые обычаи отцов и пращуров. Ярополк уже принял чужую веру из Рима, насаждает вокруг себя латинян.