Князь Владимир

– Ладно, в петле это будет тебе утешением.

Он подобрал с пола железный прут, ударил в медный поднос. Тот отозвался долгим звенящим гулом. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза. Наконец послышался топот ног. В подпол сбежали здоровенные гридни. Двое по знаку Блуда схватили Кременя под руки, потащили к стене, прижали спиной.

Блуд насмешливо смотрел на посланца новгородского князя. Их глаза встретились снова, и вдруг Кремень страшным рывком разметал гридней, выхватил у одного короткий меч, в два прыжка оказался возле Блуда. Развернул, держа как щит между собой и гриднями, задрал ему бороду кверху и приставил острие к горлу:

– Всем застыть! Перехвачу горло, видят боги!

Гридни запнулись, будто ударились о невидимую стену. Блуд тяжело дышал. Могучая рука едва не поднимала его за бороду, а острое лезвие вот-вот пропорет кожу на горле. Нажмет сильнее – душа выпорхнет!

– Боярин, – произнес он горько, – я мог бы тебе снести голову, это тоже неплохое утешение перед петлей… Мог бы вообще купить себе жизнь и свободу! Но могу ли огорчить того, чье слово передал? Посему – живи! Живи и помни. И поищи таких же среди своих гридней.

Он отпустил Блуда, а меч швырнул на пол. Тот запрыгал, звеня, по неровным булыжникам. Гридни все еще не двигались, потому что могучий мужик все еще мог бы свернуть шею хозяина даже голыми руками. Кремень рассмеялся горько, вышел на середину:

– Ну же, рабы! Берите, вяжите!"

"Гридни, толкаясь и мешая друг другу, бросились, свалили и уже там, на полу, били ногами, сладострастно хакая и стараясь попасть окованными медью носками сапог побольнее, вымещали пережитый страх.

Блуд с отвращением взглянул на свалку, отряхнул смятую одежду и вышел. Сзади в подвале слышались тяжелые удары, били связанного люто.

Перстень Святослава жег ладонь. Попробовал надеть на палец, но слишком велик, к тому же Ярополк заметит первым. У него глаз на драгоценные камни наметан, жена-гречанка научила… Владимир? Сын не в отца пошел. У того мощь била через край. Решал все молниеносно, побеждал красиво. Недаром на его черепе печенежский хан Куря, который сделал из него чашу и пьет на пирах, велел сделать надпись: «Да будут наши дети похожи на него». А этот байстрюк осторожнее, даже взрослее своего отважного отца…

Святослав был величайшим полководцем по духу, по крови. Его никто не учил, как воевать, но он шел от победы к победе. Даже из столкновения с Римской империей вышел с честью. А Владимир как нарочито делает все не так, как делал бы его отец. Несмотря на юный возраст, никому не скажет: «Иду на Вы!» Да, он больше князь, чем его блистательный отец. И больше, чем те двое, что сладко ели и долго спали.