Князь Владимир

Кремень ощутил неприятный холодок. Странноватая у Блуда светлица. Пахнет гадостно, доски стола и лавок потемнели от застывшей крови. Под ногами коричневые пятна, по ним ползают крупные могильные черви.

– Нравится?

Он обернулся на голос. Блуд стоял с факелом в дверях, глаза его хищно мерили своего гостя. Он захлопнул дверь, сказал отрывисто:

– Говори.

– Дело важное. О судьбе Киева. О судьбе всего княжества.

Блуд кивнул:

– Говори, я каждый день слушаю такие разговоры.

– Послал меня к тебе человек, который свято чтит твои уроки, – продолжал Кремень. – Он тоже встает до восхода солнца. Но он говорит, что этому его научил мудрый и славный воевода Блуд.

Блуда словно кто стукнул о стену. Едва факел не выронил. Опомнился, глаза его сами стали как горящие факелы.

– Владимир?

– Так или иначе, но Киев возьмет. Много крови лить не хочет, для него важнее оборонить Русь от иноземцев, чем с их помощью захватить стол. Больше всего надеется на тебя, воевода. Велел передать, что ты ему всегда был вместо отца, хотя и был жив великий Святослав… Еще велел передать, что будешь вместо отца и впредь. Когда он сядет на великом столе…

– Если сядет, – перебил Блуд.

Он смотрел тяжелым гнетущим взором. Посланец Владимира стоял перед ним бестрепетно, это раздражало.

– Твой Владимир не может взять город без помощи изнутри, так?

– Он найдет способ, – ответил Кремень. – Но с твоей помощью это было бы проще. И крови прольется меньше.

Блуд хмыкнул:

– Разве что с вашей стороны. А в городе все равно будет резня… Но ему не взять Киев. Ярополк растерялся было, очень уж вы неожиданно оказались перед городскими воротами, но это пройдет… Я-то знаю, что у вас не войско, а сброд лапотников да плотников. Владимир это знает, он видел киевскую дружину. Ярополк ваших еще не видел, но догадается скоро. Или ему доложат. Если уже не понял. А тогда выйдет из Киева и рассеет ваш сброд. По правде сказать, вас бы не мечами гнать, а плетей будет достаточно!

– Как знаешь, воевода, – сказал тихо Кремень. – В любом случае Владимир велел передать тебе его княжеский перстень. Если будет беда, только покажи нашим людям. Все для тебя сделают!

Блуд нехотя взял из широкой ладони Кременя блеснувший комочек металла. Глаза его расширились, он едва не выронил факел:

– Матка боска, перстень Святослава! Как он к нему попал?

– Что передать князю?

Блуд еще покачивал головой в великом удивлении, но губы уже растянулись в волчьей усмешке.

– А кто тебе сказал, что вернешься?

Кремень понял, сердце дрогнуло, но голос держал ровным:

– Ну что ж… увидишь, как умеют умирать дружинники великого князя!

– Так уж и великого?

Голос Блуда был грозен. Кремень встретил его злой взгляд прямо и открыто:

– Для нас уже сейчас великого! Для Киева пора придет скоро.