Ветер в кронах

А щенок ли там сзади неё на подушке? Для своего размера Гастон на удивление легко забрался на высокую кровать и на редкость громко похрапывал. И грязные лапки, беззащитно протянутые к Кате, и зажмуренные глазки, и это детское беззаботное сопение чёрного блестящего носа никак не способствовали желанию поругать его или согнать.

Аккуратно откинуто одеяло, чтобы не потревожить крепкий сон щенка. Найдя всего один тапок, Катя балансировала на одной ноге, пока выудила из-под кровати второй. Халат запахнут уже на ходу. А вот старенький чайник загудел, как трактор, и всё же разбудил Гастона. Тот зевнул, потянулся. Спрыгнул. Поцокали по полу маленькие лапки. И добродушная мордочка ткнулась в остатки недоеденной колбасы.

— Знаю, знаю, — ответила Катя на укоризненный взгляд щенка. — Сейчас схожу, что-нибудь куплю.

Щенок же, не сильно расстроенный отсутствием завтрака, радостно завилял хвостом, который лишь мелькнул в проёме, когда Катя приоткрыла путь к уличной свободе.

Исписанная мужским неровным почерком салфетка всё же заставила Катю вздохнуть, когда она вернулась к столу. «Не хотел тебя будить. Позвони».

— Я точно буду по тебе скучать, — прошептала девушка нацарапанным на мягкой бумаге буквам. — Но недолго.

А мэр Острогорска Глеб Адамов однозначно заслуживал того, чтобы тосковать по нему отчаянно и одиноко. Только, как луч яркой, но далёкой звезды, он лишь скользнул по поверхности, но не проник в тёмную толщу воды, под которой покоилось Катино сердце.

«Как бы хорош ты ни был, ты — свет, а не тепло. Манишь, но не греешь. Неверный отблеск. Обманчивый блик. Зыбкий мираж», — уговаривала себя девушка. И, кажется, у неё даже получалось.

С этими мыслями, достойными сеанса хорошей психотерапии, но не до конца правдивыми, Катя первый раз отправилась в местный магазинчик. И потребности растущего собачьего организма лицом к лицу столкнули её с продавщицей, которой «наследница» не понравилась с первого взгляда.

— А есть корм для щенков? — озабоченно уставилась Катя на витрину.

Пирамиды консервов, штабеля полиэтиленовых пакетов с расфасованными крупами, упаковки одноразовой посуды, коробки сока, бутылки с напитками, китайские тазики жизнерадостных расцветок. Собачьего корма не наблюдалось.

— Всё на витрине, — ткнула одутловатая и неопрятная женщина в сторону противоположную той, куда смотрела девушка.

— Дайте что-нибудь, — сдалась Катя практически без боя.

Женщина бросила на прилавок пакет ядовито-жёлтого цвета.

"Для щенков крупных пород. С курицей. Восемьсот граммов", — прочитала девушка. Купюра, до того крепко зажатая в кулаке, легла на поцарапанный пластик тарелки для денег.