Пропавшие без вести

И чем дольше мы выстоим, тем вернее будет тот самый последний удар, про который мы с тобой в прошлый раз говорили, такой удар, чтобы фашистам уже не оправиться… Но если мы ринемся наступать… Боюсь, что для нас это рано… Одна зима, да такая тяжелая…

— Мне еще надо сейчас в Генштаб, — спохватился Рокотов, как показалось Балашову, ускользая от этой опасной темы. — Поезжай на моей машине.

— Нет, я в ходьбе тренируюсь. Врач смотрел, разрешил и даже рекомендует ходить, — возразил Балашов.

— Это верно. А еще тебе мой совет… для здоровья: когда будешь на заседаниях, то не вскакивай с места и не сжимай кулаки, если кто завирается… Нет нужды, чтобы все твои мысли читали! Тебе воевать предстоит, а не спорить тут…

…Летние бои начались в мае наступлением Красной Армии на Харьковском направлении, день, два, четыре дня… И сорвалось…

«Отвлекающие перед ударом на Вязьму», — успокоил себя Балашов.

Но фашисты ответили встречными ударами на Донце, в то же время начав наступление на Керчь. На Керченском направлении Красная Армия сразу же пошатнулась. По поспешности отступления наших частей через пролив, на Тамань, можно было понять, что в Керчи покинута техника, может быть, снова захвачены в плен целые части…

К началу июня после долгой, долгой осады завязались, явно — последние, схватки у Севастополя.

Было уже похоже на то, что главные события лета разгорятся на юге.

Началось наступление немцев на Харьковском направлении, по-прошлогоднему — с прорывами, «клещами» и окружениями.

Скверно выглядели в этот момент еще висевшие кое-где те же плакаты с немецкими лягушатами, нанизанными на богатырский штык…

Тяжко было на сердце у Балашова.

Опубликование документов о союзе с Англией и Америкой против Германии и о создании в 1942 году второго фронта в Европе отозвалось моральным подъемом среди массы советских людей и в тылу и на фронте. Казалось, теперь-то фашистам конец! Как ударят с запада свежие силы Англии и Америки, так разом все переменится и на советских фронтах…

«Да, если так, если оттянут на запад от нас ну хоть треть фашистских дивизий, тогда дело пойдет веселее! — подумалось и Балашову. — Но ведь, пожалуй, не сразу они… Пока раскачаются… А немцы-то поспешат после такого грохота о нашем союзе…»

И действительно, будто в ответ на надежды и ожидания советских людей, фашистское наступление развернулось по всему югу. Страшные удары фашистов обрушились на героический Севастополь, и продержавшийся восемь месяцев в осаде Севастополь пал. Бои на Воронежском направлении докатились до самого Воронежа, сражение разлилось до Кантемировки и Лисичанска…

Балашов оставался по-прежнему в группе, временно находившейся в распоряжении НКО.