Пропавшие без вести

Брод лежал много правее. Но если переправляться бродом, то на обход потеряешь целую ночь.

— Пойдем поглядим, что ли, на мост? Может, так или этак проскочим, — предложил Анатолий.

Над лесом взошла молодая луна. Легкие облачка то прятали ее, то открывали.

У моста чернел часовой, матово отсвечивала на его голове стальная каска. Солдат стоял к ним спиной. С той стороны речки тянуло дымком от землянки, — должно быть, свободные от караула немцы готовили ужин.

— Лежите, товарищ майор, испытаю «Настино счастье», — шепнул Сергей.

— Как так — «лежите»?! Вместе навалимся. Куда ты один!

Они подползли змеиным, неслышным поползем; не дыша лежали у ног врага. Только шорох, только малейший треск — и часовой одним движением прошьет их обоих из автомата, с которого он не снимает руки… Вдруг Сергей, как пружина, беззвучно вскочил, в то же мгновение высоко вознеся зажатое в руках «Настино счастье». Тускло блеснув под месяцем, точным ударом рухнул топор под корень головы фашиста. Стальную каску кто его знает, как он пробил бы, — брякнет, скользнет… А тут лезвие врубилось с глухим хрустом, как в ствол молодой осины. Часовой свалился без звука.

Схватить его автомат и бежать через мост? Но те двое могут выскочить из землянки, когда пойдешь мимо.

— Надень каску, плащ и становись на пост, — приказал Бурнин. — Будем ждать смены.

Но смены они не дождались — сверкнув на дороге фарами, к мосту подходила грузовая машина.

Сергей шагнул ей наперерез, ослепил шофера взятым у часового ярким фонариком, и едва тот придержал машину, как Сергей прострочил обоих — шофера и пассажира в кабине — автоматною очередью, второй короткой очередью пробил баллоны.

Бурнин мигом схватил автомат шофера.

— Хальт! Хенде хох! Хенде хох! — подражая немцу, пронзительно диким голосом заорал Сергей.

Из кузова машины не показался больше никто. Зато из землянки, на той стороне моста, выскочили два солдата часовому на помощь. Сергей и Бурнин подпустили их подойти вплотную и повалили обоих в упор.

Торопливо собрали они все оружие, патроны, документы, галеты, консервы из землянки и из машины. В машине, груженной картошкой, нашлась еще и канистра бензина.

Сергей вылил бензин на шоферское сиденье и на бревна и доски моста.

Белое пламя вмиг охватило мост вместе с машиной, оставшиеся позади беглецов. Они ринулись сразу с дороги в кусты, но не прошли и километра, как пронзительно и неудержимо завыл им вдогонку автомобильный гудок. По воде его звук доносился так явственно, что казалось, он настигает их и звучит совсем рядом. Он ревел, как набат, как сигнал тревоги.

— Ишь сволочь! — выбранился Сергей.