Когда ты вернешься ко мне

Согласно одной красочной странице сайта, в университете было «прекрасное сообщество ЛГБТ». Страница сопровождалась фотографией красивых, счастливых студентов, явно нетрадиционной ориентации, смеющихся под ярким калифорнийским солнцем. Я даже позволил своему курсору переместиться на отдел психологической помощи. Вот как мне было скучно.

Ты собираешься разгуливать по кампусу, как обычный придурок? Собираешься сидеть в душном классе, делать записи и позволять кому-то с половиной твоего IQ судить о твоем письме?

Ух ты, мое эго сегодня бунтует. Я сравнил школьную жизнь в Санта-Крузе с моим видением парижских вечеринок, фонтанов шампанского, писательства на чердаке с видом на Сену и секса без обязательств, пока член не отвалится.

В прошлом я бы сказал, что у меня нет никаких возражений, но сейчас…

Как насчет этого: ты позволишь любителям тыкать в твой посттравматический синдром, пока он не проснется и не поглотит тебя?

Захлопнув ноутбук, я сказал себе, что небольшая боль в груди – это всего лишь мое воображение.

Я позвонил Джеймсу и попросил его отвезти меня на стоянку, ближайшую к утесам. Плетясь по каменистой, крутой тропинке к Хижине, я надеялся, что Миллер или Ронан, или оба, будут там. Миллер работал каждую субботу, но, может быть, мне повезет, и у него выпадет выходной. Может, он сыграет мне песню, и я на какое-то время забудусь.

Когда я приблизился к Хижине, то услышал голоса. Один низкий и глубокий, другой мягкий и нежный. Я заглянул в окно и увидел Ронана с Шайло Баррерой, лучшей подругой Вайолет и довольно частым гостем на наших ночных посиделках у костра. Я не очень хорошо ее знал, но острый язычок и легкость в общении мгновенно сделали меня ее поклонником.

– Она в порядке? – спрашивал Ронан.

– Да, в порядке. Миллер сейчас с ней.

– Как раз вовремя.

– Согласна, но от этих двоих у меня разыграется язва. Буквально за несколько часов до этого Ривер Уитмор пригласил Вайолет на выпускной бал. Как друзья. И Вайолет, дурочка, согласилась.

Мое сердце упало на песок. Меня охватила ревность, зеленая и кислая, как тошнота.

– Это ничего не значит, – возразил Ронан. – Если Миллер теперь с Вайолет, он ее не упустит снова.

– Мне просто интересно, какова конечная цель Ривера.

Признание в обществе. Не быть одиноким. Вести нормальную жизнь.

Мой первоначальный укол ревности сменился тупой болью. Затаив дыхание, я ждал, когда Ронан выложит все, что я рассказал ему о нас с Ривером наедине.

– Ривер пригласил ее на выпускной как друга, верно? – Ронан пожал плечами. – Может быть, именно это ему и нужно. Друг. – Он придвинулся ближе к Шайло, и это выглядело так интимно, что становилось очевидно – он уже не в первый раз вторгается в ее личное пространство. – И, может быть, это не наше гребаное дело.