Следствие ведут знатоки

Васю ждут в недобром молчании, один из Мордят, передернув затвор пистолета, становится сбоку окна, второй у двери.

— Отбой! — смеется вернувшийся Вася. — Это из Киева, который на рынке тогда с дядюшкой…

Все облегченно передыхают. Но гости сейчас Морде ни к чему:

— Гони в шею!.. Вот дожили — разгул мафии!

— Да он-то при чем? — заступается Вася. — Может, кокнар привез.

— Никакого кокнара! Сидим тихо, надо переждать!

Морденок у окна сует пистолет за пояс в досаде на напрасную тревогу:

— Батя, ну что, как мыши?

— Сколько можно взаперти сидеть! — поддерживает второй.

— Пошли они со своим трестом!

— Мы ребят соберем! Мы им устроим! — воинственно галдят Мордята.

— А мне вас хоронить?! — с яростным всхлипом вырывается у Морды.

— Не надо благодарить, — говорит Пал Палыч сидящему у него Ардабьеву. — Буду рад, если приживетесь в коллективе.

Входит Сажин, здоровается с Ардабьевым, как со знакомым.

— Пал Палыч, Рощин прислал, — очень довольный протягивает сверток размером с буханку черного хлеба.

Знаменский приоткрывает его, растирает щепотку содержимого между пальцев, рассматривает, подносит к носу, спрашивает:

— Пробу в лабораторию?

— Сдали.

Знаменский кивком отпускает Сажина, сверток убирает в сейф. У Ардабьева тревожно раздуваются ноздри.

— Знакомый запах? — оборачивается Пал Палыч. — Она самая, анаша, — и вытирает пальцы платком.

А в дверях уже конвоир. Чеканит:

— Арестованный Папрыкин доставлен, товарищ полковник!

— Спасибо, можете идти.

Пока Знаменский подписывает Ардабьеву пропуск и проставляет время, тот смотрит на Папрыкина и видит того высокого парня, который с приятелем при Ардабьеве подошел к Валентинову со словами: «Отец, ларек торгует?»

Арестованный и Ардабьев узнают друг друга, последний — с оторопью.

Пал Палыч короткого обмена взглядами не замечает, а если и замечает, то не придает ему значения: Ардабьев в этот момент к нему спиной. Что касается Папрыкина, то любой уголовник, попав на Петровку, пристально всматривается в каждое лицо, стараясь на всякий случай запечатлеть его в памяти.

— Желаю успеха, — жмет Пал Палыч руку Ардабьеву. — Держите со мной контакт.

— Спасибо, Пал Палыч, до свидания.

В коридоре Ардабьев приостанавливается, утирает лоб. Вряд ли он так испугался за Валентинова, да и за себя как будто бояться нечего. Но пахнуло на него ужасом прошлой жизни.

А тут еще второго парня ведут. И он тоже узнает Ардабьева. И поскольку конвоир идет сзади и физиономии арестанта не видит, то, по-своему истолковав пребывание здесь Ардабьева, корчит выразительную гримасу: и ты, мол, горишь?

Конвоир вводит его в дверь, соседнюю с кабинетом Знаменского.