Ведун. Книги 1-18

А на первом месте остаются юные новобранцы Середин приотпустил поводья, переводя чалого на более широкий шаг, и вскоре поравнялся с Никитой.

— Привет, дружинник. Чего загрустил?

— Дома давно не был. И весточки ни единой никто оттуда ни разу не привез.

— Да-а, — усмехнулся Олег. Знал бы парень, какое положение у ведуна. Какие весточки — про дом родной ничего невозможно узнать в принципе и даже краем глаза взглянуть. — Семья-то большая?

— Мать одна. Когда со смоленскими свара была, деревню нашу разорили. Отца и сестер в полон увели, больше и не слышали про них. А я, как подрос, в дружину княжескую записался. Может, и аукнется смоленским их разбой, кто знает.

— Ладно, не печалься, Никита, — похлопал ведун его по плечу, — милостью Сварога, повидаешь еще свою матушку.

— Я знаю, — кивнул дружинник. — К вечеру мы в Выселках будем. Там мать и живет. Воевода сказывал, переночевать у нее дозволит. И вас уложим, на всех места хватит.

— Это хорошо, — кивнул Олег. — Мне как раз хотелось посмотреть на твою родную деревеньку…

Он снова чуть отстал, обдумывая короткий разговор. Если Никита местный, его знают; если он из тихой деревеньки, в которой никто не слышал о магии — сразу и подозрений меньше. Но проверить не мешает: как соседи, где прочие родственники? Проверить, в общем, «легенду» подозреваемого.

На груди ощутилось шевеление, над замком косухи появился влажный темный нос. Олег посмотрел на пригревшуюся на груди куницу и усмехнулся.

— Выспалась? И чего ты ко мне привязалась? — тихо шепнул он.

Куница, словно услышав его слова, открыла один глаз и зевнула во всю пасть.

— У, какие мы грозные.

— Что там бормочешь, ведун? — Едущий рядом Руслан насмешливо покосился на зверька. — Забавная у тебя спутница. И как тебе удалось приручить ее?

— Никак. Сама так решила. Можно сказать, это она меня приручила.

Вдруг куница навострила ушки. Середин тоже прислушался и вдруг понял, что Кира, которая держалась немного в стороне от остальных, оказывается, поет! Ветер подхватывал ее голос, низкий, с легкой хрипотцой, и уносил вдоль тракта:

Кап. Кап. Капли в струйки собираются.Кап. Кап. Капли черной земли касаются.Струйки и капельки, море багряное,Расскажи мне, почему кровь красная.Струйка к струйке — ручеек алый,Ручеек да ручеек — поток кровавый.Расскажи мне, поле, до какой порыБудут приноситься кровавые дары.Воины прекратили разговоры, подтянулись к певунье поближе. Заметив, что ее слушают, Кира смущенно замолчала.

— Нет-нет, Кира, пой дальше, — попросил Сварт. — Ты словно врачуешь голосом своим. Пой.

Кира мягко улыбнулась и кивнула.

— Эту песню пел мой учитель. Он всегда сожалел, что вынужден проливать кровь.

— А кто твой учитель?

— Я лучше спою для вас. — Кира неловко передернула плечами и запела."

"Кап. Кап.