Ведун. Книги 1-18

И слова запомни: на море-окияне, на острове Буяне бьет в скалу волна пенная, волна пенная да всесильная — забурли, зашуми, силу выкажи. Ты меня не тронь, а врага забери в полон. Уж ты гой еси вековечный дуб, кладезь мудрости, явь от нави оберегающий. Уж даруй ты мне силу светлую, чтобы ворога не убоятися. Уж ты гой еси пламень яростный, пламень яростный да спасительный. Освети землю-матушку, разгони навь поганую. Уж лети ты, слово вещее, да за лес густой, за горы камены, да туда, где Перун ведет сечу страшную. Теперь ты попробуй, ведун.

Олег несколько раз повторил слова. Велислав, перейдя к поеданию стручков целиком, внимательно слушал, поправлял. С пятой попытки наговор был произнесен совершенно точно, и волхв медленно показал правильное начертание Перунова имени. Ведун сразу воспроизвел его с нужной точностью, и толстяк, затянув узел мешка, разрешил:

— Теперь одновременно попробуй. Ну вон в тот куст попытайся метнуть… — Бородач ткнул пальцем в куст бузины.

— На море-окияне, на острове Буяне… — начал проговаривать заклинание Олег, одновременно рисуя руну. Рука стремительно наливалась жаром. К середине заклинания жжение стало нестерпимым, а к концу его ведун думал только о том, как бы стряхнуть вцепившуюся в пальцы боль. И стряхнул: огненный шар, сорвавшись с руки, промчался полста метров и взорвался, словно вакуумная бомба, испепелив куст и поломав ветки на окрестных деревьях. Лошади заржали, шарахнулись с дороги, два скакуна понесли; куница, сорвавшись с места, юркнула Олегу за пазуху и затаилась там. К счастью, опытные дружинники смогли быстро справиться с животными — ни один из заводных коней не опрокинулся, помчавшихся удалось осадить.

— Вы чего, обезумели, чародеи? — заорал, размахивая плетью, воевода. — Другого места для баловства огненного не нашли?! Вас, что, одних отправить?

— Да ладно, Микула, — отмахнулся Велислав, развязывая котомку. — Случайно соскочило. Коли Перуна долго на помощь не звать, он скучает, не откликается. Вот и приходится пробовать иногда.

— Ты же хороший целитель, Велислав, — укоризненно покачал головой старый воин, — волхвы прочие тебя за разум и мудрость хвалят. Как же в тебе все это с баловством этаким уживается?

— Да говорю же, Микула, не буду больше… — Волхв Вскрыл ногтями стручок и пересыпал его содержимое в рот. — Случайно получилось.

— Случайно… Привал! Пусть кони успокоятся.