Ведун. Книги 1-18

Девка вынесла в зал блюдо с холодной птицей, поставила на середину стола, перегнувшись через лавку. Вторуша оценил ее стати, хлопнул по заду. Девка вяло, по привычке, отмахнулась, даже не поморщившись. Глаза у нее были заспанные, мышиного цвета волосы, выбившись из косы, падали на помятое лицо. Она принесла каравай хлеба, накрытый тряпицей горшок с кашей. Пальцы у нее были пухлые, с заусеницами, под ногтями кое-где въелась грязь.

Вторуша проводил ее взглядом, шмыгнул носом и, покосившись на Олега, повернулся к хозяину, присевшему на скамью.

— И сколь хочешь за побаловать с девкой?"

"— А-а, — тот махнул рукой, — сговоримся. От нее не убудет, а гостю приятность.

Середин вытащил нож, отрезал себе хлеба, оторвал ногу у курицы.

— Хозяин, у тебя в бочонках только это? — указал он кончиком ножа на кувшин с кислой брагой.

— А что, не потрафил?

— Как тебе сказать. Ты не жмись, не обидим. Мед есть — неси.

Хозяин согласно кивнул головой и исчез за занавеской.

— Ты как насчет девки? — спросил Вторуша.

— Благодарствую, настроения нет, — отказался Олег, вспомнив помятое лицо и немытые пальцы девахи.

— Зря. Меня вот после драки завсегда на это тянет. Я и жену свою взял знаешь как? У-у…

Хозяин выкатился из-за ширмы, придерживая у груди узкогорлый кувшин. Лицо у него было хитрое, маленькие глазки загадочно блестели.

— Во, вино заморское. Небось не пробовали?

Олег вспомнил пиры у князя Белозерского, когда заморские вина лились рекой, когда в палаты закатывали целые бочки ромейского или греческого вина, выбивали дно, и дружина черпала серебряными чашами, чарками, а то и шлемами редкие напитки. Упивались до изумления, павших витязей слуги тащили на двор, освобождая место за столами уже протрезвевшим. Да, знатно гуляли при дворе княжеском. От вина тоже похмелье не самое легкое, но уж с брагой не сравнить.

Олег выплеснул недопитую брагу и подставил чашку.

— Ну, давай, попробуем, что за вино заморское. Себе тоже налей.

Мужик разлил вино по чашам, поднял свою.

— Ну, чтобы гости не скупились, а хозяева не обижались.

Середин сделал глоток. Вино было явно разбавленное, но все-таки лучше, чем кислое пойло из бочонка.

— Слабовато, — поморщился Вторуша.

— Иноземцы говорят: приносит радость и веселье, легкость сообщает, в голову не бьет, а ноги слабыми делает, — похвастал хозяин.

Под вино вычерпали кашу из горшка, опустошили блюдо с мясом, от курицы оставили обглоданные кости. Вторуша отвалился от стола, раскатисто рыгнул и удовлетворенно похлопал себя по животу.

— Что ты там насчет девки-то говорил?

— Пришлю, не сомневайтесь. Пойдем, комнату вашу покажу. Боярские палаты, токмо для дорогих гостей.

Вторуша благосклонно кивнул, тяжело поднялся из-за стола и направился к лестнице.