Ведун. Книги 1-18

 — Далеко ли путь держите? Что, кобыла лягнула? — покосился он на заплывший глаз Вторуши.

— Кобыла, кобыла. Чуть жизни не лишила, окаянная, — буркнул купец, разливая брагу. — Как тут у вас, пошаливают, поди, на дорогах?

— А где не шалят? — пожал покатыми плечами кабатчик. — Все пить-есть хотят — что купцы, что воры. Дружина переяславльская иной раз заедет. Эти вообще чего хошь берут, да не платят. Защитнички… — И хозяин зло плюнул на пол.

— Это нам знакомо, — подтвердил Вторуша, — хотя иной раз и жалеешь, что редко наезжают. Вот, к примеру, нас нынче…

Невзор, привалившийся к стене рядом с купцом, ткнул его в бок локтем. Вторуша поперхнулся брагой и озадаченно уставился на него.

— Ты чего?

— Хозяин, — хлопнул Олег кабатчика по плечу, — долго баснями кормить будешь? Мы с дороги все ж таки.

— Ага, ага, сейчас бабу позову — постелю вам готовит.

Кабатчик резво побежал на второй этаж. Олег присел к столу, хлебнул браги.

— Купец, язык у тебя без костей.

— А чего?

— Да ничего. Ты что, думаешь, разбойнички, которых мы на болоте побили, в лесу жили, или как? А зимой тоже на болоте сидели, как лягушки? А товар в Переяславль возили, да в собственной лавке сдавали? А телеги да волокуши путников загубленных на костер изводили, да?

— Так что? — Купец, все еще не понимая, таращил на Середина глаза.

— Подкармливает их кто-то в округе, — негромко сказал Невзор.

— Так что?

— Ты дурак или прикидываешься? — обозлился Олег.

— Растолкуй сам, — Невзор встал из-за стола, — а то я ему второй глаз подобью, — добавил он, выходя на двор.

— Так что? — понизив голос и оглядываясь на лестницу, спросил Вторуша. — Хозяин…

— Хозяин не хозяин, а язык за зубами держи… Тьфу, кислятина, — скривился Олег, хлебнув браги.

По лестнице скатился хозяин, за ним спустилась босая девка в длинной несвежей рубахе до пят, с кое-как заплетенными в толстую косу волосами.

— Мы уж спать ложились, — пояснил кабатчик, перехватив взгляд Вторуши. — Ну-ка, по-быстрому, — подтолкнул он девку к выходу в кухню, завешенному холстом, — гости голодные, устамши с дороги. Вишь, лошади их лягают. Шевелись.

Девка прошлепала босыми ногами, скрылась за занавеской, загремела горшками.

— Жена? — спросил Вторуша.

— Какая жена, — хозяин аж руками замахал, — так, приблуда. Купцы мимо шли, а расплатиться нечем было. Вот и оставили. Они ее тоже где-то у погоревшей от степняков деревни подобрали. А мне чего, баба нужна: полы помыть, скотину доглядеть. Опять-таки, мужику без бабы, — он подмигнул, — сам понимаешь. А то и проезжий заглядится. И мне навар, и девке радость.

— Это она тебе сказала? — усмехнулся Середин.

— Чего?

— Ну, что и ей в радость.

— И так понятно. Чай, тоже живая.