Ведун. Книги 1-18

Для промысловиков – что пора возвертаться к родным порогам, дабы не оказаться отрезанным вскрывшимися болотами, для купцов и рыбаков – что пора осматривать перезимовавшие лодки, конопатить щели, смолить днища. Тем же, кто лодками не обзавелся – что нужно торопиться навестить родичей и друзей, скататься в город за нужными в хозяйстве вещами, либо отвезти свои товары по еще крепкому льду.

Посему движение на Поле оказалось не в пример оживленнее, нежели неделю назад, когда груженный свечами обоз полз в сторону Русы. Сейчас же опустевшие сани бежали налегке – зато кошель боярина Годислава потяжелел преизрядно. Всего за неделю он получил больше серебра, нежели за три года честной службы в далеком Киеве.

– И ведь знаешь, я для князя самые лучшие свечи отобрал, – рассказывал донельзя довольный собой боярин. – Прозрачные, что слеза. С запахом лимона и яблока, с ароматом мяты и сирени. Такие свечи на вес золота продавать можно! А я добрых два пуда ему в дар отгрузил. И ведь хотел передать, ты сам слышал. Отмахнулся князь, как с ним спорить? Ну а как ты о путешествии своем рассказал, как с колдунами его управился, так он и вовсе обо всем забыл. Ко мне более и не подходил даже. Я, стало быть, все два пуда свечей ароматных обратно на подворье и привез. Два пуда! Как с неба свалились! Как половодье спадет, так я, мыслю, до Русы зараз сплаваю. Товар, что за остаток зимы сделаем, Чеславу передам, да казну с него получу. До половодья наторговать должен немало. А уж ароматные свечи точно уйдут все до единой. Их и греки берут охотно, и купцы фряжские, и персы не отказываются.

Обоз обогнала шестерка всадников, одетых в броню и держащих у стремени длинные прочные рогатины. В сторону путников ратные люди даже не глянули, но лицо одного из них показалось Олегу знакомым. Он покопался в памяти – но вспомнить боярина не смог. Вроде как на пиру видел – но знакомства ни с кем, кроме самого князя, он там не свел. Воин, кстати, ему даже не кивнул. Видать, тоже не вспомнил."

"– Я вот как мыслю... Мы там за столом недалече от бояр Парфиных сидели. Он с супругой был и сыном. Ведомо мне, поместье у них преизрядное, чати сотнями считают. Но по месту, так выходит, ровней мы приходимся. У них же две дочери на выданье... – словоохотливо рассказывал боярин о своих планах на будущее. Олег же обратил внимание, что конный разъезд, обогнав обоз, перешел на шаг и почти не удаляется, скача в сотне саженей впереди. – Князь ко мне благосклонен, мошна, милостью Макоши, не пустует. Вот и мыслю, не послать ли друзей доверенных к ним в гости, разговор интересный завести?

От излучины навстречу саням катились пять телег в сопровождении доброго десятка мужиков.