Ведун. Книги 1-18

Жировать его, сам понимаешь, в любой день можно. Однако же сбирать токмо посуху, чтобы морозец да ясно... Мне же велено к сумеркам на всех сытный ужин сготовить, даже курятины по полти на четверых взять дозволено. И за матушкой смотрю.

– Пир будет вечером, Елень! Ничего не жалей, дабы стол ломился. Чтоб пред гостем не стыдно было и самим радостно.

– Знамо дело, пир будет, – расплылась румяными щеками стряпуха. – Боярин с похода вернулся!

– Печь же, видать, придется топить самим, – развел руками Годислав.

– Ничего, дело привычное, – отмахнулся ведун. – Все лучше, чем от безделья скучать. А что за ситник такой, что его всем людом резать нужно?

– Дык, болотный же, – попыталась пояснить стряпуха и тут же получила двусмысленный шлепок по мягкому месту:

– У тебя других хлопот хватает, неча гостю зубы заговаривать.

– Ой! – довольно пискнула девушка, протиснулась мимо ведуна и величаво уплыла по коридору, словно чувствовала, что мужчины смотрят вслед.

– Ситниковые свечи мы делаем, – негромко сообщил Годислав, когда она скрылась из виду. – Я ведь сказывал, что земля у нас бедная, не родит почти, и болота через шаг квакают? На пашне и хлебе не проживешь. Посему мы с болот и кормимся. Как зима настает, по замерзшему болоту камыши режем, бараньим жиром пропитываем, да в Русе торгуем. Лавка у нас на подворье световая, полгорода о ней знает. И ситниковые свечи делаем, и восковые, и бараньи, и говяжьи, и свиные. Любые. Чего ни захочешь, у нас все в достатке.

– Свиные? – изумился Середин. – Первый раз слышу.

– Воняют они сильно, вот и не берет их, почитай, никто, – объяснил Годислав. – Но зато и дешевые самые из всех. Посему и спрашивают, случается. Коли спрашивают – быть должно. Бо нехорошо получится – руками перед покупателем разводить.

– Нехорошо, – согласился Середин. – Баня-то где, дружище? Коли сейчас топить не начнем, до завтра помыться не успеем.

– Да, конечно. Сейчас, Мичуру крикну, чтобы разгружал, и пойдем.

Баня в боярской усадьбе тоже не сильно отличалась от обычной крестьянской. Разве только размером поболее, да курные[93] дыры прикрыты резными решетками. Правда, имелось здесь интересное новшество, ранее Олегом нигде не встреченное. Подвешенные в бане на уровне верхнего края печи полати, плотно смыкаясь между собой, весьма надежно отгораживали нижнюю, чистую часть бани от собирающегося под кровлей дыма. Настолько хорошо, что друзья, растопив очаг и залив в котел воды, смогли спокойно посидеть прямо в помещении, попивая ставленый мед и закусывая мочеными яблоками. Затем потаскали воды, выпили еще, снова потаскали.

В бане уже стало припекать. Подбросив еще дров, боярин свистнул холопа, после чего стал раздеваться. Вскоре прибежал Мичура – с вениками, полотенцами и чистым исподним для хозяина.