Ведун. Книги 1-18

– Тут рек много, дружище. Посему и дороги ни к чему, – пояснил боярин. – Куда ни понадобится – ан хоть какой ручеек, да найдется.

Снова потянулся долгий санный путь между заснеженными берегами. Иногда им навстречу попадались обозы или одиночные путники. Еще реже – нагонял и уносился вперед нетерпеливый всадник. День, второй, третий... Путники поравнялись с деревенькой – одной из многих, – и тут вдруг Годислав повернул с реки влево, забравшись на какую-то совсем тесную тропу, идущую через густую темную дубраву. Судя по следам, тут уже несколько дней не прогоняли ни единой повозки, однако боярин скакал вперед уверенно донельзя, и Олег не решился поправлять его или о чем-нибудь спрашивать.

Наконец деревья расступились. От обширного заснеженного поля, сверкающего под солнечными лучами, глазам стало больно. Годислав же свернул вправо, пришпорил скакуна в галоп, разом оторвался от своего скромного обоза на добрых две сотни саженей, верхом влетел в полуоткрытые ворота ближнего к полю двора и скрылся за низким частоколом.

– Милостью богов... – Холоп, наоборот, отпустил вожжи, вытянул из-за пазухи ладанку, троекратно ее поцеловал: – Вот мы и дома.

– Так это и есть усадьба бояр Зуровых? – привстал на стременах ведун.

Боярская усадьба выглядела не богатой, но просторной. Рубленый дом был в полноценных два этажа с гульбищем[92], к тому же небольшой балкончик под коньком доказывал, что вместо чердака там имеются жилые светелки. Массивная труба раздвигала черные доски теса. Не самое дешевое покрытие для крыши, но все равно – доступное, покупать не нужно. Белесые пятна окон показывали, что шиковать хозяева не привыкли. Это в сытом Новгороде даже в маленьких домиках все просветы слюдой блестят, здесь же на баловстве серебро сэкономили. Тын в полтора роста высотой надежно защищал двор от посторонних взглядов и возможного зверья – но для обороны от ратного противника был откровенно слабоват. Несколько близко примыкающих строений явно предназначались для хозяйственных нужд: свинарники, курятники, хлева, конюшня. И, само собой, над всеми крышами возвышался сметанный домиком стог сена.

В общем, жили Зуровы куда богаче обычных крестьян, но не слишком. Средний купец вполне мог позволить себе больше.

– Она и есть, – тряхнул вожжами Мичура. – Сие усадьба наша. Добовое. Ране прямо в Налючах жили, но боярин прежний, храбрый Любимир, возле пруда порешил поселиться.

Сани покатились во двор. Середин спешился и следом вошел в ворота, ведя скакунов под уздцы.

Годислав встречал его уже как хозяин.