Ведун. Книги 1-18

Едва боярин занял место, дворня зашевелилась, принялась наполнять пивом емкости. Хозяйка усадьбы взяла свой кубок, приподняла:

– Сынок вернулся... – и поставила обратно.

– Здрав будь, боярин, – тут же продолжил бородач.

– Здрав будь! Долгие лета! Слава! – тут же подхватили остальные, вскинули кружки и ковши, осушили, потянулись за угощением: солеными грибами, мочеными яблоками, запеченными половинками куриц, рубленой капустой и залитыми коричневым соусом, тощими бараньими ребрами.

Дав людям немного подкрепиться, Годислав махнул рукой:

– Мичура! – Холоп понимающе кивнул, вышел из-за стола, забрал с подоконника сверток и, обогнув весь стол, с поклоном поднес хозяйке. – Прими, матушка, скромное мое подношение, пусть они тебя греют, как мое сердце.

Женщина, кивнув, протянула руку, взялась за край ткани. Рядом тут же вскочила Лепава, быстро развернула подношение, радостно охнула:

– Глянь токмо, матушка, что за красота! – Боярыня подняла и показала всем золотые височные кольца, покрытые мелким рисунком, потом гривну с крупными шариками на концах.

Старуха только кивнула, прикрыла глаза. Застолье явно начинало ее тяготить.

– Долгих лет тебе, матушка!

– Здравия! Долгих лет! Здоровья тебе, матушка! – подхватила дворня.

– Благодарствую, – кивнула старая боярыня и попыталась подняться. С двух сторон ее тут же подхватили сын и дочка, через несколько мгновений подбежали еще несколько человек из дворни, помогли ей выйти из-за стола, проводили из трапезной.

В помещении повисла неловкая пауза, и боярин опять хлопнул в ладони:

– Мичура!

Холоп опять сбегал к подоконнику, принес второй сверток, с поклоном подал боярыне Лепаве. Та вскинула брови, глянула на брата, потом развернула ткань, слабо улыбнулась, подняла на всеобщее обозрение жемчужную сеточку, по краям утяжеленную изумрудами и рубинами – понизь для волос.

– Спасибо, братишка. Когда-то я мечтала именно о такой.

– Почему молчим? – поднял кубок Годислав.

– Здравия боярыне Лепаве! – опять первым встрепенулся бородач. – Долгие лета! Славься!

Его клич моментально подхватила прочая дворня, в очередной раз осушая посуду. Тут очень вовремя в трапезной появилась Елень. Пышная и румяная сама по себе и одетая в красный сарафан, стряпуха торжественно внесла огромное блюдо, на котором в обрамлении причудливо изрезанной моркови и кружочков лука возлежал целиком запеченный огромный карп. Дворня восхищенно заахала, девушка же водрузила угощение на стол аккурат перед Годиславом. Поклонилась в пояс:

– С возвращением, батюшка.

– Ай, спасибо, милая..."

"И едва стряпуха выпрямилась, он наклонился вперед через стол, взял ладонями за щеки, притянул к себе и поцеловал в губы. Дворня засмеялась, опять закричала здравицу хозяину.