Ведун. Книги 1-18

Наверное, оттуда открывался красивый вид на ущелье, там было приятно посидеть, созерцая просторы и погружаясь в приятные философские размышления. Но сейчас в беседке никто не отдыхал, а рядом с ней двое седовласых старцев в рубахах до колен сгребали сено. Степняков они проводили безразличным взглядом. Видимо, уже знали, что бояться нечего.

Заночевали путники на берегу реки — чтобы потерять ее на следующий же день. Река свернула в горы, к сверкающему в высоте леднику. Урга проводила снежник тоскливым взглядом, но проситься наверх не стала. Ущелье разошлось, и впереди до самого горизонта открылась жаркая, несмотря на осеннее время, песчаная пустыня. Дорога, за века натоптанная до каменного глянца, отвернула влево и потянулась по границе равнины и гор, песка и камня. Кочевники шли на рысях — всем им не нравилось, что с собой не было запаса воды. Только небольшие бурдюки, содержимого которых хватало человеку на пару дней. Но тракт не подвел — к концу дня впереди показалась деревушка из пяти двухэтажных домов, в центре которой маняще поблескивал большой пруд."

"Воины с облегчением расседлались, повели лошадей к водопою. Олег же обратил внимание на выбитые двери, вошел в дом. Глаз сразу заметил несколько кровавых луж, развороченный сундук, вделанный в стену шкаф. Тенгизхан покачал головой, но выводов пока делать не стал. Кто знает, может, здешним обитателям втемяшилось в голову прогнать «дикарей» подальше от своего пруда? Чего только в жизни не случается.

На второй день тракт завел их в узкое каменистое ущелье, по нему повернул направо — и вскоре после полудня путники увидели перед собой просторную долину в несколько верст шириной, примерно четверть которой занимало озеро. И здесь же, у въезда, начался город из плотно сжавшихся белых коробок, крытых замшелой черепицей.

— Утрамбованная глина, — отметил для себя Олег. — Похоже, тут половина городов по принципу Китайской стены построены. Или Стена — по технологии строительства городов.

Архитектурой город не баловал, но зато все его улицы были вымощены камнем, набережная облицована грубо обработанным гранитом, а размеры намекали на число обитателей, превышающее двухтысячный порог. Что еще порадовало Тенгизхана, так это горожане в белых полотняных рубахах, черных свободных штанах и широких соломенных шляпах, свободно расхаживающие по улицам. Старик на коромысле тащил две корзины с бельем, молодой парень нес корзину с еще трепыхающейся рыбой, так же просто одетая женщина спешила куда-то с кувшином на плече. И здесь же, всего в сотне шагов, стояли лагерем несколько десятков степняков, жаривших что-то у костров. Увидев конные сотни, нукеры вскочили, закричали приветствия.

— Сделай милость, уважаемый, не ходи в город, — попросил Чабык.