Ведун. Книги 1-18

Олег, зная, что своей воли воевода противопоставить ему не способен, сжал образ пещеры до размера небольшой комнатки с ровными оштукатуренными стенами, дракона превратил в стражника — такого же, что несли службу на стене. В руке стражник сжимал свиток:

— Приказ императора! Немедленно впустить союзников! Немедленно! Открыть ворота! Открыть ворота! Ты отказываешься повиноваться императору?!

— Я повинуюсь… Я повинуюсь.

— Открыть ворота! Приказ императора! Впустить союзника! Впустить! Впустить! — давил на воеводу Олег.

Мир вокруг заколебался, стал рассеиваться, размываться. Стали различимы квадратное окно, балдахин, ковры на стенах. Видимо, китаец проснулся, но все еще пребывает в полубессознательном состоянии. Урга успела выпить его волю, и у воеводы силы духа не хватало, чтобы избавиться от полуночного наваждения.

— Приказ императора, — уже сам пробормотал тот. — Открыть ворота… Впустить союзника…

Комната закачалась — китаец поднялся, навстречу открылась дверь, по сторонам потянулись стены коридора. Впереди показались зубцы стены, бескрайнее море звезд над головой и столь же бескрайнее море всадников с поблескивающими наконечниками.

«Открыть ворота! Приказ императора! Впустить союзника! Впустить!» — продолжал подстегивать жертву ведун.

— Приказ императора, — невнятно прошептал стражнику воевода. — Открыть ворота… Впустить союзника…

— Что ты сказал, господин? — не поверил своим ушам воин.

«Приказ императора-а!!!» — со всех сил, хотя и мысленно, заорал Олег."

"Воевода подпрыгнул и тоже резко выдохнул:

— Приказ императора! Впустить союзника!

— Слушаю, господин…

— Открыть ворота!

— Да, господин. — Стражник отставил копье и наконец-то навалился на рычаги большого деревянного колеса.

«Открыть ворота! Открыть ворота!» — не прекращал давление Олег.

— Открыть ворота! — бормотал стражнику воевода.

Сотни внизу дрогнули, заколыхались и по трое в ряд двинулись по тракту, на рысях влетая китайцам под ноги.

«Союзники императора!» — совершенно серьезно сообщил воеводе Середин.

— Союзники императора… — повторил тот для воина.

— На все воля императора, — безнадежно ответил тот.

Олег не отступал, пока через ворота не прошло больше шести тысяч степняков, а на стене не появились одетые в кольчуги нукеры рода ворона. Лишь в этот момент он позволил себе расслабиться и исчезнуть. Изменить что-либо все равно было уже нельзя.

В юрте было тихо, сумрачно. Свеча догорела до половины, горячий жир скатывался у шаманки по пальцам прямо в холодный очаг.

— Вот проклятие… — Он потушил уже ненужную свечу, вытер ее руки, взял лицо в свои ладони, прижался лбом ко лбу: — Все, Урга, все закончилось. Все уже позади. Возвращайся, возвращайся ко мне.