Ведун. Книги 1-18

В проеме показался светящийся призрачной зеленью силуэт, медленно двинулся к топчану:

— Ты! Свояк! Обманул! Я пришла за платой… — Лицо еле светилось, но в полном мраке ночной избы образ Томилы угадывался без труда.

— неправда… — отчаянно закрутил головой Середин, безуспешно пытаясь найти хоть что-то, способное сойти за оружие. — Я приносил…

— Ты лжешь!

— Я принес… И черевики твои с трилистниками, и сарафан красивый.

— Лжешь! — медленно и неотвратимо приближалась к топчану мавка.

— На берегу оставил! В том месте, где утопленник вылезал! Еще до полудня.

— Ложь! — вскинула над постелью руки нежить.

— Пра-а-авда-а-а!!! — отчаянно завопила женщина. — Клал! Клал! Клал! Я сама! Я сама свой сарафан отдала! С цветами! В котором за Беляша выходила!

— Людмила? — склонила голову набок мавка. — Сарафан с цветами? Тот, красивый?

— Да, да… — комкая шкуры, заплакала хозяйка. — Его отдала.

— Сарафан с цветами… — задумчиво пропела болотная нежить. — Черевики с трилистниками…

— Я же говорю, приносил я тебе всё, электрическая сила, — сглотнул ведун. — С самого утра всё собрал да на берег отнес. В осоку, где утопленник вылезал.

Занимайся магией, не занимайся, знайся с нечистью, не знайся — а полуночный визит нечистой силы в спальню кого угодно в дрожь вгонит.

— Приносил… — Томила наконец-то опустила руки. — Оставил…

Она развернулась и медленно, словно тень от ползущей по небу луны, сместилась к дверям.

— А-а-а-а-а… — Людмила сползла с постели, каким-то чудом запалила лучину, подступила к печи, трясущимися руками зачерпнула воды и поднесла к губам — но попасть в рот никак не могла.

Олег в слабом красном цвете углядел на краю полатей свое снаряжение, кинулся к нему, сграбастал в кучу, прижал к груди, прикидывая, куда сложить, чтобы было под рукой. Увидел череду мокрых следов, тянущихся от двери к топчану, снова сглотнул.

Женщина проследила за его взглядом и внезапно взорвалась:

— Убирайся отсюда, колдун проклятый! Убирайся, чтобы и духу твоего близко не было! Уметайся прочь из моего дома!

Середин увидел, как она нащупывает кочергу, и, подхватив одежду, выскочил за дверь, не дожидаясь продолжения. Позади немедленно щелкнула задвижка.

— Ну, ни фига себе приключеньице… — отер он холодный лоб. Быстро оделся, опоясался саблей. Открыл клапан поясной сумки и проверил, остапась ли там заговоренная соль. Покачал головой:

— Похоже, кто-то всё ж не удержался, прибрал мавкино подношение… Да, не завидую я этому типу. У мавки времени много, она найдет. Рано или поздно, а к воде каждый приближается…

Немного успокоившись, он нащупал лестницу, что всегда лежала под свесом крыши, приставил ее к забитому сеном чердаку над сараем, забрался в сухую траву и закрыл глаза. Тут, наверху, пожалуй, еще и спокойнее будет.