Ведун. Книги 1-18

Теперь остальных созывай.

— Понятно, — усмехнулся Середин, — везде одно и то же. Инициатива должна быть наказуема. Да только как я по-твоему, Захар, людей созывать стану, коли меня никто не знает, а я деревень ваших не ведаю?

— Это верно, — зачесал подбородок старший, — слушать никто не станет. Хорошо, коли вообще на порог пустят… Вот что, колдун. Даст тебе община Лабуту для компании. Он у нас бортник да рыбак. За него пчелы да снасти работают, ничто за несколько дней у него на хозяйстве не случится. Еще Малюту даю в компанию. Всё едино, ни руками, ни башкой ничего не смыслит. Вчерась Рюрику дрова взялся поколоть — так топорище сломал! Забирай его от греха, может, тебе для чего сгодится. Вот, молодежь… — выразительно сплюнул мужик и ухватился за отполированную рукоять топора. — Я бортника ввечеру увижу, да и накажу, чего делать надобно. Завтра на рассвете и тронетесь. А Малюту могу хоть счас прислать, он у гати улиток для курей собирает.

— Нет уж, нет уж, — поднялся Олег и поставил корец на чурбак. — Благодарю покорно, но у меня ремесло горячее, без сноровки и покалечиться помощник может. Я уж лучше Одинца с Третей к делу приспособлю.

К тому времени, как он вернулся к кузне, старший сын Людмилы уже успел разжечь горн и даже кинуть в него на разогрев несколько прутков. Надевая кожаный фартук, Середин парнишку похвалил, после чего они взялись за работу. Нынешний заказ попался не менее однообразный, чем в прошлый раз, но куда более сложный — подковы. Хорошо хоть размеры дали, чтобы он сам с прутиками не мучился. Пару первых подков Олег сработал сам, потом сделал небольшой перерыв, доверив Одинцу пруты выгибать на роге до нужного размера и расплющивать, после чего сам доводил их до готовности. Мальчишка, естественно, быстро устал, и очень скоро за молот опять пришлось взяться Середину. Но постепенно они приспособились: молотом работали в очередь. Пока ведун доводил ручником поковку — Одинец отдыхал, потом небольшой передых получал Олег. Третя же занял место у горна, следя за огнем и цветом заготовок — то есть их температурой. Поначалу Олег давал ему советы, но, поскольку работа была однообразной, мальчишка быстро усвоил нужную премудрость.

Ведун так втянулся в дело, что и не заметил, как наступили сумерки, и когда Людмила вошла с большим казаном, полным воды, и водрузила его на угли с командой: «Хватит звенеть, кормильцы, люди ужо спать ложатся!» — лишь тогда он наконец опустил молоток.

В остывающем горне котел согрелся быстро. Людмила по очереди полила из ковша «кормильцам» на шею и руки, после чего отправила усталых, но довольных в избу, к столу, к «полосатику». Слой пшена, слой очищенной от костей рыбы, слой дробленого ячменя, опять рыба, а выше — греча.