Ведун. Книги 1-18

Всё было обильно сдобрено шафраном и солью, а потому имело весьма неожиданный, но приятный вкус. Во всяком случае — на взгляд изрядно проголодавшегося человека. На тарелки это хитрое варево не раскладывали — поели в очередь прямо из горшка, запивая удивительно вкусной после трудового дня, подслащенной медом водой.

— Железа никто не несет, — пожаловался Середин. — Ремонта мало кто просит, всё больше новые вещи заказывают, да еще из твоего металла. Мало осталось. Может, еще где припрятано?

— Мало, — согласилась Людмила. — Не думали, что оживет опять кузня.

— Понятно, — кивнул Олег. — Стало быть, прикупать новое надобно.

— Не знаю… — пожала плечами женщина. — Беляш пережигал где-то на болотах, криницы приносил.

— Он был хорошим мастером, — вздохнул ведун. — Увы, я выжигать железо не умею. А Одинец не умеет?"

"— Не брал его туда отец. Сказывал, пока усы не вырастут, к тайному знанию допускать нельзя.

— Зря, — поморщился Олег. — Зря. Что же, значит, придется покупать.

— Не на что нам…

— Я чего-нибудь придумаю.

— Ну, думай… кузнец. — Женщина усмехнулась и принесла от печи невысокую пузатую крынку: — Держи, замаялся небось.

Олег повел носом. Увы, это было никакое не пиво, а всего лишь простокваша.

Людмила отправила детей спать, потом присела у лучины, осматривая их рубахи.

— Не прожгли? — пересел рядом с ней Середин. — Надо бы им тоже передники смастерить. А то ведь работа огненная. Окалина летит, угли, осколки.

— Всё едино растут. Новые скоро надобно будет шить. Пусть покамест для работы остаются.

— Пусть… — Ведун наклонился к ней через плечо и поцеловал в губы. Она улыбнулась, чуть наклонила голову, подставляя щеку и подбородок.

Огонь добежал по лучине до державки и целомудренно погас.

— Пойдем, — потянула его к топчану женщина. — А то опрокинем тут всё.

Середин стащил через голову рубаху, распустил веревку штанов, приоткрыл край мохнатого одеяла, нырнул под него, протянул руку, ожидая ощутить грубую холстину, но наткнулся на мягкую бархатистую кожу и тут же перекатился на хозяйку, склонился низко над ней, ощущая грудью прикосновения горячих сосков, обнял ладонями голову, начал последовательно целовать: левый глаз — правый глаз, левая щека — правая щека, левый уголок губ — правый уголок.

И тут вдруг на крыльце послышались тяжелые шаги, от которых затрясся весь дом: бум, бум, бум…

— У тебя задвижка на дверях есть? — вскинув голову, спросил ведун.

— Есть, — прошептала Людмила. — Но не закрыта.

— Ква… — сглотнул Олег, пытаясь вспомнить, где лежит его пояс с оружием. Оставлял он его на сундуке в углу, но там сейчас постелено девочке…

Бум! Бум! Трах… От сильного удара распахнулась дверь.