Четвертый брак черной вдовы

— Смеетесь, — понял он, но и сам засмеялся, а потом сказал вовсе не шутливо: — Нет такого снадобья. Наверное, дело в том, что я понял, что жизнь — чертовски хрупкая и недолговечная вещь. И грех тратить ее на то, чтобы угодить другим.

— Вы считаете, что угождать себе — это не грех, а добродетель? — тут же спросила Катарина."

"— Вот ведь, змеиный язычок, — восхитился Хоэль. — Как вы все время умудряетесь перевернуть мои слова? Тут я вам не соперник, донья. Никогда не умел красиво сотрясать воздух.

— Да, думаю, что вы сильны в другом, — тут же подхватила она. — Но жаль, на самом деле жаль. Вам следовало бы поучиться говорить учтивости хотя бы в угоду женщинам.

— Э-э! Кошечка! — он попытался обхватить ее за талию, но Катарина сделала строгое лицо, указывая взглядом на встречный экипаж, откуда на них глазели чопорные дон и донна, и Хоэль смирился, пробормотав себе под нос: — Ослам на смех! Чтобы не сметь обнять собственную жену, когда захочется — это ослам на смех.

Появление герцогини дель Астра вместе с мужем в лавке дамского белья стало потрясением для торговой улицы. Позабыв о покупателях, торговцы и донны-торговки высунулись в двери и окна, но покупатели даже не потребовали внимания, потому что и сами были потрясены.

Мужчина зашел в лавку дамского белья?!

Вот так — открыто, средь белого дня?! Да еще под руку с женой?..

Что касается донны Соль, которая как раз перекладывала стопку корсетов, ее такое положение вещей ничуть не смутило, и она поспешила навстречу покупателям, на ходу отстегивая булавку, удерживавшую верхнюю юбку подвернутой к поясу — чтобы удобнее было работать.

— Добрый день донна Катарина, — приветствовала она, стараясь не слишком глазеть на герцога, который вчера еще был висельником, а теперь как ни в чем ни бывало прохаживался вдоль прилавка, рассматривая выложенные на обозрение чулки, корсеты и прочие принадлежности дамского туалета, не предназначенные для открытого показа. — Чем могу служить?..

— Мы пришли — Катарина начала и запнулась, но ей на помощь пришел невозмутимый Хоэль.

— Хотим купить у вас что-то вроде этого, — он указал на алый шелковый корсет, украшенный черной вышивкой.

— Красный? — уточнила на всякий случай донна Соль, глядя на Катарину, которая цветом щек становилась похожа на этот вызывающий наряд.

— А что не так? — Хоэль остановился, рассматривая ажурные чулки.

— Возможно, вам лучше обратить внимание на другие вещи? — дипломатично предложила хозяйка, указывая в сторону изысканного льняного белья — белого и бежевого цвета, со скромной вышивкой.

— В самом деле, Хучо, — сказала Катарина, — этот красный комплект очень неприличен.