Варварский берег

Я лично до сих пор понять не могу, что ему от нас надо! Если уж он хотел нас укокошить, то чего тогда сразу этим не озаботился? Корнелий же плыл на одном с нами корабле, на том, голландском! Только он наверху, а мы в трюме… И для чего я ему вдруг занадобился в Париже? И почему именно я? Чепуха какая-то! Угу…

Д’Артаньян мрачно кивнул. Ему эта история очень и очень не нравилась.

Выходило, что некий пройдоха использовал в своих темных делах мушкетеров короля, да еще прикрываясь бумагой, якобы подписанной рукой его величества!

Опасные игры. Заигрался Корнелий!

Олег отхлебнул вина и прищурился.

– Граф, – сказал он, – у меня такое ощущение, что не только нам, но и вам следует отныне беречься. Мы не знаем ничего об этом Корнелии. Кто за ним стоит? Какими силами он располагает? Хм… Боюсь, сейчас нам это станет ясно! Слева!

Сухов выскочил из-за стола, выхватывая пистолет, однако могутный Жюль еще раньше распознал прямую и явную угрозу: не меньше десятка крепких ребятишек со шпагами наголо ворвались во двор, мигом углядели выпивавших и закусывавших мушкетеров, и молча бросились к ним.

Одинаковые, как бобы в стручке, ребятишки были одеты по-простому, но у каждого за плечами развевался черный плащ.

Наступление развивалось столь стремительно, что выстраивать оборону по всем правилам военного искусства было просто некогда.

Жюль с Пьером попытались было заслонить собой капитан-лейтенанта, но не тут-то было – граф, урожденный гасконец, вскочил на стол и, сметая бутылки с тарелками, кинулся на врага. Здоровяки-мушкетеры ринулись следом.

Отряд нападающих разделился – одна половина атаковала д’Артаньяна, другая – Сухова.

Паха с Жекой работали в паре – прикрыв спины друг другу, они деловито сражались. Ноль эмоций, будто рубкой дров заняты.

Первым пострадал добрый молодец в черном плаще – Жекин палаш почти снес ему голову.

Павел, пинком отбросив наиболее настырного, рывком нагнулся к убиенному добру молодцу, выхватывая у того из-за кушака пистолет.

Выстрел в упор был удачен – круглая пуля порвала настырному требуху, вынося пару позвонков. После этого не живут.

Тут же и Пончик отметился, выстрелив из мушкетона, – заряд картечи разворотил грудь рыжему молодчику в черном плаще.

Пьер, Жюль и Жан дружно перешли в контрнаступление – в левой руке сжимая кинжал-дагу, в правой шпагу, мушкетеры ударили живым трезубцем, отбрасывая противника.

Но и «рыцари плаща и кинжала» тоже были не лыком шиты – поспешно отступив, они ударили с фланга, сцепившись с д’Артаньяном и Жюлем.

Раздался неожиданный пистолетный выстрел, и меткая пуля сразила мушкетера-великана.

Жюль стоял, качаясь, жизнь покидала громадное тело не сразу.