Варварский берег

 – Вы посмели назвать меня лжецом?! – взревел он.

– Вы либо лжец, граф, – жестко заговорил Олег, – либо дурак, коли уж поверили явному вруну, взявшему себе имя Корнелий! Вот офицерский патент, подписанный королем в тот самый час, когда ваши люди похищали моего лекаря!

Шпага Сухова зазвенела, сверкнула игольчатым блеском, пугая лошадь капитана-лейтенанта.

– Я не любитель дуэлей, граф, – холодно сказал Олег, – но честь – это штука дорогая, за нее и крови не жаль.

Д’Артаньян долго и пристально смотрел на Сухова, пока в его взгляде не показалась растерянность.

– Позвольте ваш патент, – протянул он руку.

Олег передал ему требуемое. Граф вгляделся в изысканный почерк, в размашистую подпись Людовика, понюхал даже пергамент и вздохнул.

– Пахнет любимыми духами его величества… – пробормотал он.

Задумавшись, он встряхнулся и вернул патент Сухову.

– Тут недалеко по дороге есть неплохой трактир, – заговорил он глуховато. – Я вас больше не задерживаю, шевалье, но надеюсь, что вы расскажете мне всё как есть.

– Выпивка за ваш счет, граф!

По случаю теплой погоды хозяин питейного заведения «Сломанный меч» вынес столы и скамьи на террасу, прикрытую лишь от дождя – опорные столбы удерживали решетку с плотно увязанными снопами почерневшей соломы.

С двух сторон террасу окружали стены постоялого двора, так что и светло было, и тепло, и не дуло.

Большую часть мушкетеров капитан-лейтенант отослал в Шартр, оставив при себе четверку тех самых здоровяков, что преграждали дорогу Сухову и компании.

Звали верзил кратко – Жан, Ив, Жюль и Пьер.

Недавние противники заняли весь стол, и уж кабатчик расстарался – вино было отменным, да и закуска не подкачала.

– Этот гад, который Корнелий, – рассказывал Яр, – выкупил нас – меня, Александра, Поля и Эжена – у берберов и тут же, по дешевке, продал голландцам. Те, когда добрались до Роттердама, отправили нас на галеры, а буквально через несколько дней рядом с нами за весло усадили Олегара!

– Корсар его величества, – Сухов приложил два пальца к краю шляпы. – Мой корабль отбил французскую галеру – на нее напали опять-таки голландцы, а потом им на выручку прибыли два брига, и нам пришлось худо. Короче, снесло мою тушку в море, где мне еще разок прилетело, – он коснулся шрама над ухом, – и очнулся я на палубе брига «Миддельбурх».

– А потом мы бежали! – вступил в разговор Пончик. – Угу… Но перед этим, в Роттердаме, видали того самого Корнелия.