Варварский берег

Пристально оглядывая оставляемый флейт и людей, проживших и переживших рядом с ним столь многое, Сухов дожидался своей очереди покинуть корабль.

Кэриб… Айюр… Голова… Джимми Кид… Ташкаль… Ицкуат… Тлатчли… Илайджа… Бастиан… И еще… И еще… – Капитан!

Мигом спустившись по канату в шлюпку, Олег махнул рукой провожающим.

«Группа десанта», переодетая в местных и хорошо вооруженная, двинулась в обход чудовищного костра, полыхавшего по всей акватории порта. Лишь узкий канал оставался свободным, по нему и выгребли к берегу.

Айюр, блеснув в темноте зубами, повел своих бить янычар, а Сухов поспешил наверх, к арсеналу.

Полные пороховницы, заряженные с вечера мушкетоны и пистолеты – всё было при них.

Местные жители, носившиеся по улицам, как ополоумевшие, создавали тот самый хаос и кавардак, который как нельзя лучше мог скрыть отряд.

На батарее царила та же суета, что и на улицах. Парочка заспанных и обалдевших канониров бегала, не зная, что предпринять.

– Уходите скорее! – закричал Олег. – Сейчас они город начнут обстреливать!

Пушкари словно и ждали его слов – драпанули тотчас же.

– Яр! Конюшню ищи! Понч! – Порох тут! В бочках! Угу.

– Жека, помоги Шурке!

– Олег, нашел! Тут десяток коней и седла… И конюх! Был! Ах ты, зараза! Я т-те!.. Готов!

– Понял, сиятельный!

– Алёнка, дуй к Яру, седлайте коней! А мы тут пошалим немного…

Янычары взялись невесть откуда – забежали с улицы и резко затормозили, углядев хозяйничавших в арсенале.

– Шурка, продолжай! Пашка!

Вдвоем с Лобовым Олег набросился на янычар, пока у тех шок не прошел.

Паха рубил вражью силу от души, наотмашь, не жалея ни плоти, ни стали. Сухов бился более разборчиво, не позволяя себе устать, – дорога им светила дальняя. – Сиятельный! – донесся вопль Женьки. – Всё!

– Щас! – ответил Павел, смахивая голову длинношеему янычару.

Еще двое бойцов отступили, и Олег, налегая всем телом на створку правых ворот, ведущих на батарею, захлопнул их.

Лобов сунул брус в кованые ушки.

– Уходим! – выдохнул Сухов. – Понч!

Шурка вылетел из арсенала, как ошпаренный.

– Вон, левые ворота!

У ворот уже перетаптывались, ржали, храпели, мотали головами испуганные лошади.

Жека открыл воротину и живо запрыгнул в седло. Опережая его, Олег поскакал прочь с обреченной батареи.

– Алёна, держись за мной!

Кавалькада из коней, оседланных и запасных, галопом покидала батарею.

Разъяренные янычары вернулись с подкреплением, полезли через стену – и попали.

С гулким грохотом исчез арсенал. Ослепительная вспышка – и все сырцовые кирпичи, балки, пушки, бочки – всё вознеслось над крепостцой, над Альф-Раасом.