Варварский берег

Интересно, подумала Мелиссина, надолго ли хватит его авторитета?

Пока главный евнух является для турок, спасшихся при крушении, властью, представителем самого падишаха, сохраняется дисциплина, держится порядок.

Но стоит ему дать слабину, как всё пойдет в разлад и развал, а сплоченный отряд обратится в толпу, что равносильно гибели.

– Гуляешь? – осклабился Каравулык.

– Думаю, – ответила Елена. – Надолго ли мы тут? Лично я не собираюсь остаток своих лет провести на этом скучном острове.

Кызлар-агасы помрачнел.

– Я тоже размышлял об этом. Сардиния рядом, можно связать или сколотить плот, но там испанцы. Будут ли они рады нам? Сильно сомневаюсь!

– Остается ждать, надеяться – и думать. Ладно, кызлар-агасы, пройдусь-ка я по окрестностям, огляжусь. Может, лодку раздобуду. Или сундук с барахлом.

Каравулык рассмеялся.

– Раздобудь! Только будь осторожна.

– Всегда! – улыбнулась Мелиссина.

Миновав нураг, она вышла к скалам, спадавшим по южному берегу до кромки бесновавшегося прибоя.

Ну, по крайней мере можно не ждать нападения отсюда – тут ни причалить, ни высадиться.

И Елена потопала к восточному берегу, взбираясь на невысокие холмы, заросшие можжевельником, и спускаясь в сырые низинки.

Птиц было – море. Цветастые и горластые, пичуги словно соревновались между собой на громкоголосость и крикливость.

А вот зверье будто вымерло, хотя следы копытец попадались частенько. Распугали охотнички.

Взойдя на очередной холм, Мелиссина увидала перед собой покатую равнинку, уходившую к востоку и северу и там обрывавшуюся над морем. Обширные луга чередовались с густыми рощами.

Проверять, что за дичь таится в перелесках, Елена не стала, а пересекла равнинку и вышла к западному берегу.

Скалы здесь были самыми высокими, двумя мысами обнимая бухту.

С краю северного мыса, там, где скалы мельчали, переходя в скопище камней, лежал фыркате, похожий на выброшенного кита.

Видно Елене было хорошо – в этом месте скалы расступались, и вниз уходила широкая расщелина, покрытая наносами глины, полосатой от борозд, оставленных дождевыми потоками.

Стоило поскользнуться на этом крутом спуске, и на пляж свалится уже твой труп.

По левую руку от Мелиссины начинался подъем к маленькому плато, где и стоял нураг, – Елене была видна лишь самая макушка башни.

Она уже стала подниматься, когда вдруг послышался довольный голос:

– Ну вот мы и встретились!

Женщина даже не вздрогнула. Она неспешно, даже с какой-то ленцой, развернулась.

Абдулкерим смотрелся очень эффектно на фоне голубой бухты. В ярко-красных шароварах, в потной безрукавке и грязноватом тюрбане, он олицетворял османа-кочевника, безродного пастуха, возомнившего себя потрясателем вселенной.