Княжич варяжский

Голова снова взорвалась болью, пустой желудок свело спазмом, и рот наполнился желчью.

— Глянь, новгородец, все ли тати здесь? — прорычал нурман. — Никто не сбежал?

Стрилада скрутило приступом, желчь брызнула на снег.

— Я, я скажу! — услышал он сквозь туман вопль Гузыни. — Все скажу, не убивайте.

Нурман уронил Стрилада на снег.

— Чего орешь? Дурной, что ли? — спросил он у племянника. — Или не узнал?

Тут Стрилада отпустило, и он облегченно ушел в беспамятство. Облегченно, потому что узнал голос.

Два латгала все же попытались удрать. Кинулись в лес. Глупая затея. Снег по пояс. Борозда за ними — метровой ширины. Лыжники догнали беглецов, тонущих в сугробах, в считаные минуты.

Восемь латгалов. Живых. И шесть покойников.

Живых допросили. На всякий случай. Ничего интересного. Захват каравана был их собственной инициативой.

Четырнадцать мертвых латгалов были раздеты донага наименее пострадавшими новгородцами и ими же оттащены подальше в лес. Именно что подальше. У волков нынче праздник, и нечего лошадок пугать.

— Товар мы отбили, и он теперь наш, — сообщил Сергей, присев на корточки рядом с уцелевшим купчиной с гордым именем Стрилад.

Второго, с еще более гордым именем Большей (с ним Сергей вел переговоры в Новгороде), в числе спасенных не оказалось. Убили.

Стрилад быстро закивал. Это понятно. Добыча есть добыча. Еще бы он стал возражать! Варяжской дружине. И княжичу Вартиславу в частности.

— Тебя и чать твою отпущу и даже разрешу идти с нами до Полоцка. Дальше — сами. И… — Сергей сделал многозначительную паузу. — Понимаешь, что за тобой долг? Чупшак сказал: все, что пожелаю, отдаст.

— Долг! Конечно признаю!

Вот хорошая весть. Добрался сынок. И помощь послал. Нет больше для отца радости, чем узнать о мужестве сына.

— Вот и хорошо, — резюмировал Сергей, поднимаясь. — Отдыхайте пока. Утром в Полоцк пойдем.

И сам тоже пошел спать. Звуки волчьего пира, развернувшегося в ста метрах от стоянки, ему не мешали. Варягам волки не враги. А Сергею и подавно. Он, конечно, не Избор, но Кромкой от него тоже иной раз попахивает. Надо полагать.

Глава 17. О Бирнире Бесстрашном и его осторожном отпрыске

Справедливость восстановлена. Сергей и его дружина стали немного богаче, а Веремуд… Веремуд не возражал. Попрощались почти по-родственному. Сергей, однако, не обманывался. Другом ему полоцкий князь не был. И не стал. Высказывался о нем негативно. Мол, много проблем от Вартислава. Накуралесит, мечом помашет, людей уважаемых обидит смертельно, а разгребать потом Веремуду, который только одного желает: чтоб всем было мирно и хорошо.

Что интересно: сказал он это новгородскому купцу Стриладу, которого Сергей из неволи вытащил и даже провиант на обратную дорогу выделил. Как кредит беспроцентный.