Княжич варяжский

А еще Поджар проникся к Сергею искренней симпатией, когда узнал, что у них схожая судьба. Обоих фортуна обрекла на холопство, и оба сумели ее перебороть.

Глава 14. Разбойники

Из Новгорода Сергей вывел санный поезд почти километровой длины. Больше сотни саней, из который половина — его. Пришлось даже дружину разделить: отправить два десятка в хвост, потому что, будь Сергей на месте разбойников, именно хвост он бы атаковал. К охране своего и чужого имущества Сергей отнесся очень серьезно. Передовой конный дозор, фланговые из норегов на лыжах. Если останавливались в деревнях и городках — ночные караулы и секреты на околицах. И тренировка неплохая в формате «колонна на марше», и очень полезно с позиции безопасности. Сергей знал обычную разбойную практику: работать в связке с осведомителями в местах ночлегов.

А находить крыс куда проще, когда знаешь, где искать.

* * *— Говорю же: сказано было вас не трогать! Я правду говорю! — плакал висящий на столбе парнишка. — Не мучьте меня! Умоляю! А-а-а!..

Сломался он сразу, едва к столбу привязали. Орал не от боли — от страха.

— Не врет, — сказал Сергею Грейп. — Слизняк. Сейчас второго приволокут. Надеюсь, он покрепче будет.

Грейпу Гримисону нравилось ломать людей. Это как поединок. В котором он, Грейп, почти всегда побеждал. Проигрывал редко. Когда встречались особенные. Сильные. Или безумные. Грейпу такие попадались дважды. Кому боль — не боль, а веселье. Отец, когда учил Грейпа, предупреждал: если воин терпит боль — боги радуются. А иным от богов бывает дар: боль становится в радость. Не только такая, как в бою, когда от нее кровь закипает, а вот так, под пыткой. Это судьба дает человеку возможность показать великое мужество. И то, что не всякого можно сломать умелому палачу, было хорошо для Грейпа. Ну что это за поединок, когда знаешь, что победишь наверняка. Хорошо для Грейпа, но плохо для дела. Ведь если Грейп проигрывал, то не узнавал правды.

Но не этой ночью.

Кряжистый мужичок, которого приволокли дренги, выглядел крепким, но не из той породы, что радуют богов мужеством.

— Этого снимайте, а этого вешайте, — распорядился он. — Только одежку с него снимите, а ты, — перепуганному холопу, — дров в очаг подкинь, чтоб пожарче.

Все же зима на дворе.

Хлипкий парнишка уполз в угол, а кряжистого мужичка споро разоблачили и повесили на столб. Тут-то он очнулся и сразу заорал.

Грейп сунул ему кулак под дых и, пока тот молча разевал рот, сказал деловито:

— Говорить будешь, когда я велю и то, что я велю. Если понял — кивни.

Но мужик вместо кивка с сипом втянул воздух и снова заорал.

Ну раз он хочет покричать, пусть покричит.

И Грейп дал ему такую возможность.

— Да, дело не наше, — согласился Сергей. — Но весело же!

— Что ж веселого, если добычи не будет? — не согласился Убийца.