Княжич варяжский

Рассерженный Житовид в свою очередь пообещал проследить, чтобы ни один новгородец не дал ему ни работы, ни приюта, но Поджар не растерялся. Предложил Житовиду службу. Тот бы с удовольствием послал парнишку… побираться. Но вмешался сынок, который жизни без «подай, устрой, принеси» Поджара не представлял.

И Поджар вернулся. Но уже не на половичок под дверью, а с полными правами свободного новгородца. Пояс и нож он купил себе сам, а место за хозяйским столом, нормальную одежку и все прочее, положенное пареньку, обеспечил уже Левота.

А так все осталось по-старому. Включая кулачные бои, до которых Левота по молодости был изрядно охоч, несмотря на многочисленные травмы.

Левота рос, Поджар тоже. Теперь уже не холопом, а спутником. Все время вместе. Из одного котла ели, одним девкам подолы задирали. Вместе учились с оружием управляться и товары считать.

А потом Поджар опять выдал коленце: женился. И не на ком-нибудь, а на дочке уважаемого в Новгороде купца. Которую по родовой, можно сказать, привычке обрюхатил. Только, в отличие от папаши, сбегать не стал, а посватался. Купец дочку любил, а дочка любила Поджара. У которого, кстати, уже и денежки имелись. Умел парень брать свое. Сладилось.

Для всех. Кроме Левоты.

Тот к этому времени тоже женился и, как отец, называл себя боярином. Здесь, в Новгороде, с боярством попроще. Папа готовил Левоту в наследники, в том числе и политические, а потому активно приобщал сыночка к грязным играм.

И в играх этих посредником был Поджар, который прекрасно понимал: если что не так, его сделают крайним.

Собственно, и сделали, когда он оплошал с Сергеем.

Сколь веревочке ни виться… Но что делать? Даже став мужем и войдя в чужой род, Поджар не мог послать Левоту с папой. Те не простили бы и не спустили. Слишком много он знал. Вот и решил Поджар с Левотой не рвать. Тем более деньги.

Вот только прежней дружбы между ними не осталось.

Поджар жил до первой серьезной оплошности. И знал это. Но попала собака в колесо…

В любом случае он сумел стать свободным, уважаемым и богатым, что для мальчишки-холопа — величайшее достижение. А еще он осиротел. В доме его родного деда случился пожар, и огонь пожрал огнищанина вместе со всем семейством. Включая дядьку, который когда-то свидетельствовал о рождении Поджара.

Но остался двор, пашни, скот, холопы…

И все это унаследовал Поджар. Невелика проблема с его-то связями.

Дом отстроили и стали использовать в качестве загородной базы для наемников. Например, Хлёдвир со своими головорезами жил именно там.

— Если тебе нужно будет кого-то спрятать, хорошее место, — сказал Поджар Сергею. — Имей в виду."

"Поджар умел быть полезным. Причем — загодя. И Сергей знал: новгородец будет предан. Такие, как Поджар, ценят человеческое отношение больше денег.