Заповедь Варяга

Варяг походил на интеллигента, по злой воле оказавшегося за колючей проволокой. И только жестковатый настороженный взгляд и уверенность, с которой он действовал и говорил, заставляли поверить даже библейского Фому, что перед ними действительно законник и избранник всероссийского сходняка.

И вообще, с передвижением Варяга было много неясного: как, например, зэки узнавали о том, что он будет проезжать мимо очередной зоны? Ведь практически никому не было известно, в каком поезде он следует, в каком вагоне находится. Однако уже на станции тюремное начальство сообщало о том, что зона бурлит и требует немедленных переговоров со смотрящим. По их лицам было видно, что появление Варяга приносило им куда больше беспокойства, чем нежданное прибытие столичного руководства. Каждый из них знал, что, несмотря на наручники, вор обладал не меньшей властью, чем самый высокий чин в аппарате МВД, и одного его слова вполне достаточно, чтобы зона надолго вышла из повиновения. А это означало, что многие из них лишатся не только больших премий, но и очередного звания, а то и вовсе распрощаются с прежней работой. Стараясь отвести меч, занесенный над их судьбой, они невольно начинали заискивать перед всемогущим смотрящим.

Суд состоялся в почти заброшенном, грязном сибирском городке, где тротуарами служили проложенные теплотрассы, а дороги, с огромными лужами посередине (результат оттаивания вечной мерзлоты), больше подходили для плавания, чем для передвижения автомобилей. Провинциальный городишко едва вытягивал на поселок, однако крупное административное здание в центре тундры позволяло ему претендовать на районный центр. Заседание суда было закрытым. Очень немногие знали о том, что в сером двухэтажном облупленном здании идет суд над смотрящим России.

Двадцатипятилетний судья, только-только со студенческой скамьи, несмотря на молодость, старался держаться достойно и как мог скрывал в наивных глазах обыкновенное ребячье любопытство. Дело, нежданно свалившееся на его плечи, он воспринял как самую большую удачу в своей жизни и твердо был убежден в том, что об этом заседании, которое пришлось на самое начало его судейской карьеры, он будет рассказывать не только детям, но и внукам. Вор вел себя во время процесса спокойно, отказывался от защиты, не отвечал на вопросы, чем ввел неопытного судью в минутное замешательство. Именно собственное бессилие перед известным законным заставило двадцатипятилетнего парня приговорить Варяга к пятнадцати годам усиленного режима. Смотрящий впервые улыбнулся, поблагодарил за приговор и стал терпеливо дожидаться, когда наконец молоденькие первогодки-солдаты выведут его из холодного зала.

* * *Варяг даже не догадывался, куда его везут.