Власовцев в плен не брать

Её дивизии ворвались в Румынию и вышли в предгорья Карпат, в Полесье продвинулись на запад на двести – четыреста километров. Значительно потеснена группа армий «Север». Снята блокада Ленинграда.

Здесь, на французских пляжах, группа армий «В» под командованием фельдмаршала Роммеля готовилась к удару из-за пролива.

Арман собрал отряд в старом доме, сложенном из плитняка, где располагался штаб и стояла радиостанция, принимавшая все сообщения.

– Наша задача – нарушить коммуникации бошей в их тылу. Сейчас это самое главное для нашего фронта. Затруднить переброску грузов на побережье. Уничтожить как можно больше живой силы и вооружения. Завтра уходим в рейд. Пойдут не все. Слушайте состав группы…

Следующий день прошёл в приготовлениях.

Иван ещё раз разобрал свой пулемёт. Протёр детали, смазал трущиеся узлы. Взвёл затвор и сделал контрольный спуск. Боёк сухо щёлкнул в затворной коробке. Пристрелку Арман не разрешил. Опасно. В предгорьях по дорогам ездили патрули бошей и местной полиции. По этой же причине в отряде была запрещена охота на зверей и птиц для приварка. И Иван промышлял тем, что ставил силки и петли, чтобы хоть как-то разнообразить их партизанский котёл.

Запасные обоймы они уложили в металлический ящик. Его должна была нести Николь. Как второй номер пулемёта. Но, когда вечером выступили, Иван взял ящик сам, бережно отстранив её руку от металлической ручки. Ящик был довольно тяжёлым, не для девичьей руки.

Шли всю ночь. Утром, на рассвете, остановились в буковом лесу.

– Привал тридцать минут, – приказал Арман. – Разрешаю открыть консервы. Одна банка на двоих.

Банка американской тушёнки на двоих – это хороший завтрак. Вот только жаль, что нельзя её подогреть. На костре тушёнка разогревается очень быстро. Пару дырок в крышке и – на угли.

Иван заметил, как Николь или оставляет, или подкладывает ему куски получше, помясистей, а сама выскребает ложкой студень.

– Ты давай рубай как следует, – сказал он ей.

– Рубай? – переспросила она.

– Ну, ешь, ешь, – пояснил он.

– Ты об одном и том же каждый раз говоришь по-разному.

Иван уже неплохо говорил по-французски, даже шутил. Правда, частенько смешивал французские слова с немецкими. Она кое-что говорила по-русски. Переводила то, что пока понять он не мог.

В группу Арман отобрал двадцать пять человек. Столько же остались охранять партизанскую деревню.

Вернулась разведка. Арман долго совещался с разведчиками. Наконец позвал Ивана и сказал:

– День мы вынуждены провести здесь. Ночью подойдём и окопаемся на склоне. Ты, Иван, должен определить позиции для наших пулемётов. Потому что только ты знаешь, как должны работать пулемёты.

Пулемётов было три. Три новеньких Brene. Которые пулемётчики ещё не опробовали.