Власовцев в плен не брать

Сталинград так Сталинград…

Николь любили за то, что она была для них Николь. Сестрой, дочерью, человеком, который связывал их с прошлым, что они оставили дома, уйдя в горы. Николь была парижанкой. А здесь, в Лотарингии, жила её тётя, младшая сестра матери с семьёй. Иногда Николь их навещала, заодно приносила что-нибудь из продуктов и новости: боши установили контроль на дорогах, посты на въездах в города и деревни, объявили дополнительную мобилизацию среди эльзасцев и лотарингцев, добровольцев записывают в Waffen-SS…

Наблюдая за тем, как Иван ухаживает за «подарком де Голля», как в отряде сразу окрестили пулемёты Bren, Николь как-то заметила ему:

– Ты трогаешь эту штуковину чаще, чем меня…

Иван взял её за руку. Она замерла. Потом пошлёпал по ладони и сказал:

– Зато я знаю, какая ты в бою. А эту штуковину ещё не испытал.

– Ты знаешь меня в бою?! – вспыхнула Николь. – Ты не знаешь меня!

Она говорила правду. Иван знал, что женщины всегда правдивей мужчин в том, о чём она сейчас говорила. Конечно, он не знал её. Для него она, как женщина, была табу. Так в отряде было заведено с самого первого дня. Никаких вольностей."

"Николь появилась в отряде зимой после облавы в городе, в том самом небольшом городке в предгорьях, где жила её тётя. Немцы схватили подпольщиков, почти всю группу. Среди арестованных оказались родители Николь. Никакого отношения к подпольной работе они не имели. Просто рядом с домом, где работала подпольная радиостанция, оказался припаркованный автомобиль отца Николь. При обыске в багажнике обнаружили листовку «Сражающейся Франции». Родителей расстреляли вместе с подпольщиками.

Теперь Николь изредка навещала их могилу и искала любую возможность отомстить за них ненавистным бошам[24].

Всякий раз, когда Николь отправлялась в город, Арман строго-настрого приказывал ей ни на шаг не отступать от инструкции, на патрулей смотреть хладнокровно и даже, по необходимости, то есть по обстоятельствам, улыбаться им, а час мести, напоминал он ей, ещё наступит, он будет страшным для бошей, и надо до него дожить.

Час мести наступил очень скоро. Командование, обеспечившее «Маки де Лор» всем необходимым, оружием, медикаментами и продовольствием, потребовало реальных дел.

Через город проходила дорога, ведущая с юга на запад через Арденны в Пикардию, а потом на север – к побережью в Нормандию. Но ней постоянно шли колонны с грузами. Немцы укрепляли оборону со стороны пролива. Они понимали, что рано или поздно союзники русских их атакуют именно здесь, по кратчайшему пути ко всем жизненно важным центрам и опорным пунктам рейха. Новые неудачи и поражения на Восточном фронте ускоряли приближение часа «Д».

Красная армия разбила Манштейна и Клейста на южном участке русского фронта.